Его мозг сверлил назойливый вопрос. Время от времени он мотал головой из стороны в сторону, словно ворот рубашки натирал ему шею. Он пытался избавиться от задающего вопросы инквизитора, который становился невыносимо настойчив. Дикон не хотел его слушать, потому что знал: инквизитор говорит его собственным голосом.

Пара глотков приглушила бы въедливый голос. Еще пара сделала бы его чуть слышным. Несколько последних довершили бы дело – он перестал бы слышать голоса, как действительные, так и воображаемые.

«Что?..»

Дикон резко мотнул головой.

«Что ты?..»

Он ускорил шаг, словно надеясь убежать от голоса.

«Что ты сейчас?..»

Он отвинтил колпачок с бутылки, потом повернулся и прислонился лбом к стене, вдоль которой шел.

– Прошу тебя, – начал он. – Я не хочу...

Секунду спустя он выпрямился и направился к стоявшей неподалеку скамейке. На ходу он уронил бутылку и ушел от нее. Потом сел и услышал голос:

«Что ты испытываешь?»

– Отчаяние. Утрату. Злость.

«Так ли это?»

– Конечно. А что я должен испытывать? Я узнал, что женщина, которую я боготворил, изменяла мне в то самое время, пока я, идиот, думал, как все распрекрасно, как все у нас идет по-особому.Дьявольщина! Я строил на этом всю свою жизнь, а ты спрашиваешь...

«Боготворил?»

– Конечно! А как, черт побери, можно это назвать по-другому? Или это слишком нежное слово? Разве эти слова придуманы не для того, чтобы люди их использовали?

«Все так. Оно выражает твои чувства. Но оно не объясняет, почему и насколько это было умно».

– Умно?

«Именно. Эта женщина, эта Мэгги... Чего ты ждал от нее? Ты считал, что она возьмет на себя ответственность за твою жизнь? Чья, в конце концов, эта жизнь?»

– Я просто... я хотел сказать, что любил ее.

«Отлично. Выходит, ответственность на тебе. Ты любил ее. Разве отсюда следует, что она должна подчиняться придуманным тобой правилам?»

– Черт возьми, она же обманываламеня!

«Значит, у нее тоже были проблемы».

– Как ты не понимаешь! Все шло отлично, просто как в сказке. У нас все складывалось идеально – интимная жизнь, все... А она...

"Это было не так, дружище. Ты думал,что это так. Ты слепо любил ее, но это твоя проблема, а не ее. Послушай, что ты сейчас чувствуешь?"

– Утрату, злость.

"Ты пропустил «отчаяние».

– Но...

«Ты чувствуешь себя не так погано, как можно было ожидать, правда?»

– Что?

«Ты чувствуешь себя не так скверно, как тебе хотелось бы».

– Что, к дьяволу, ты в этом понимаешь?

«Я сказал, что ты чувствуешь себя не так паршиво, как хотел бы чувствовать».

– Болтовня! Кто ты такой? Какой-нибудь треклятый психоаналитик?

«Отвечай на вопрос!»

– Конечно, я чувствую... вчера я чувствовал себя совсем погано. Мне хотелось умереть.

"Да, знаю. А что ты ощущаешь сейчас?"

–Послушай, я не могу справиться с...

«Разве у тебя в душе нет капельки, хотя бы капельки облегчения?»

– Облегчения?

«Именно. Тяжесть любви к Мэгги, оплакивания Мэгги, тоски по Мэгги – разве она не стала легче. Что ты об этом думаешь?»

– Я думаю, что ты совершенное дерьмо.

«Ладно, попробуем сказать по-другому. Если ты чувствуешь себя не так погано, как, по твоему мнению, должен был чувствовать, то чем это можно объяснить?»

– Не знаю.