– Хорошо, давайте поговорим о чем-нибудь другом. Большинство преступлений являются домашними, в том смысле, что их совершает кто-нибудь, близко знакомый с жертвой. Я спрашивал вас о парнях Кэйт.

– Да.

– Вы сказали, что она ни с кем особенно не сходилась.

– Это так.

– Она всегда ночевала дома. Следила за собой. Спала одна.

Лаура улыбнулась.

– Ну, не совсем так.

– Кто это был?

– Конечно, у нее были дружки. – Лаура повела плечами. – Был некто по имени Руперт Лоусон, по правде говоря, бывший дружок. Они то сходились, то расходились.

– Почему?

– Он так хотел.

– А Кэйт?

– Я не знала, любила ли она его. Если даже и не любила, то испытывала к нему сильную симпатию. Они изредка виделись – он звонил и приглашал ее пропустить по рюмочке. Я думаю, что Кэйт смирилась с тем, что их отношения не имеют будущего. Настоящей страстью Руперта были деньги: он сколачивал свой первый миллион. – Она подняла руку ладонью вверх. – На самом деле он просто великовозрастный яппи, возможно и способный на внезапные финансовые атаки из засады, но не более того.

– Вы сказали «великовозрастный».

– Ему года тридцать два – тридцать три. Староват для фондовой биржи. Они там выходят из строя уже к тридцати.

– У вас есть его адрес?

– Вы только зря потеряете, время. – Тем не менее Лаура подошла к бюро и достала оттуда записную книжку.

– Отнюдь! Негативный результат – тоже результат. – Дикон смотрел, как она переписывает адрес. – Это примерно как осмотр вашей квартиры – мне надо все почувствовать. Кто знает, что может сообщить Руперт? – Она протянула ему листок. – Представьте, что я – полицейский и верю в то же, что и вы. Допустите на минуту, что я... – Он мельком взглянул на адрес, после чего сложил листок и положил его в карман. – Руперт будет первым в моем списке лиц, с кем надо поговорить. Вы думаете, что я напрасно потрачу время, а я так не думаю – для меня не существует такого понятия. Вот вам пример. Некто, по имени Дональд Блейк, был найден мертвым у себя на кухне, где он что-то разделывал большим ножом, каким пользуются мясники. И кто-то этим ножом разделал его самого. Вся кухня была забрызгана кровью, даже потолок. – Дикон задумался, припоминая подробности убийства. – Ничего не украли, никаких следов взлома. Не было никакого видимого мотива. Мы опросили десятки свидетелей: родители, родственники, соседи – и ничего. Потом кто-то упомянул, что Дональд на днях получил письмо от тетки, с которой не виделся уже лет десять; другие члены семьи тоже давно с ней не общались.

– И вы напрасно потеряли на нее время, – предположила Лаура.

Дикон лукаво улыбнулся.

– Вы правы: мы вышли на нее совершенно случайно. А знаете, что она заявила на допросе? «Я не любила его еще в детстве».

При воспоминании о Кэйт и об Элейн, которая внимала ему с нарастающим возбуждением, сидя в полутемном подвале, у него захватило дух. Когда он прошел через коридор в большую и светлую гостиную, обставленную дорогой мебелью, на его затылке и на груди зашевелились волосы, по коже поползли мурашки.

После полудня женщина поехала по магазинам, потом у нее была назначена встреча. Он мог бы с точностью до десяти минут определить время ее возвращения. Сидя в своей машине, он смотрел, как она вылезает из такси, нагруженная пакетами с именами известных модельеров: Поднявшись в квартиру, она бросила покупки на диван и прошла на кухню.