– Готово.

Дикон отнес салат в гостиную и накрыл стол на двоих, поставив один стакан с вином, а в другой налил воды. Потом подошел к полке и снял два толстых тома.

– Это может нам помочь, – сказал он, доставая блокнот и ручку.

– Что это?

– Мэгги владела четвертой долей скакуна по кличке Слава Соломона. Он иногда даже выигрывал. Теперь, наверное, это моя собственность, – сказал он, посомневавшись. – Я об этом как-то не подумал. Ладно, так или иначе, «Таймформ», – он постучал по переплету книги, – библия для любителей бегов. Первый том о простых скачках, второй – о скачках с барьерами и на опережение. – Он начал перелистывать книгу. – Я выпишу всех победителей в соревнованиях на классические дистанции и в Большом национальном турнире за пару последних лет. Испробуйте их клички в качестве пароля.

– Хорошо. – Лаура посмотрела на него и улыбнулась. – По-моему, эти томики очень тонкие?

Он покачал головой.

– Я так не думаю. Но с самого начала вы следовали своему инстинкту. В любом случае именно ваша настойчивость почти убедила меня в вашей правоте – я имею в виду то, что смерть Кэйт была не просто несчастным случаем. Инстинкт редко ведет не в ту сторону так долго.

– Вы доверяете ему?

– Да, всегда.

Они замолчали и принялись за еду. Между ними ощущалась напряженность, которая до сих пор не имела случая проявиться. Оба знали ее источник и знали, что рано или поздно она найдет выход. За окном летали и радостно щебетали ласточки.

Лаура спросила:

– А как вышло, что вы не подумали о себе как о владельце части лошади?

Дикон улыбнулся. Это был тактичный вопрос. С одной стороны, достаточно тонкий, чтобы Джон мог перехватить инициативу, если бы захотел это сделать, а с другой – позволял ему уйти от неприятного разговора.

– После того как умерла Мэгги... – начал он и остановился.

– Вам не надо...

– Дело не в этом. – Он положил вилку. – Дело в самой этой фразе: я произносил ее вслух и проговаривал мысленно несчетное количество раз. Она постепенно теряла новизну, становилась избитой. Я думаю, что слишком часто делил свое существование на «жизнь с Мэгги» и «жизнь после Мэгги». Знаете... честно говоря, я делаю это до сих пор. Конечно, была еще «жизнь до Мэгги», но она как бы стала «не в счет» после того, как мы с ней встретились. До этой встречи я уже был готов поверить, что у меня нет таланта на счастье, что я принадлежу к тем людям, которым никогда не достается кусок при дележе. Так или иначе, я привык к этому. Я никогда не был абсолютно несчастлив, во мне не было ничего из ряда вон выходящего. Драчун отец, безразличная мать, хорошая учеба в школе, не доставляющая удовольствия. Став взрослым, я много времени уделял работе и мало – развлечениям. У меня было несколько довольно приятных связей. Но я никогда не мог до конца понять, зачем они нужны. Обычно они кончались в постели. Это похоже на затянувшееся хныканье, правда?

– Как вам сказать? Это выглядит действительно затянувшимся.

Дикон засмеялся.

– Пожалуй. Попытайтесь понять меня правильно. Я не чувствовал себя обделенным. Вряд ли я часто задумывался о том, как идет моя жизнь. Я лишь сознавал, что она немного скучновата.

– Потом появилась Мэгги.

– Потом появилась Мэгги, – подтвердил он.

– Но как же, черт возьми, вы с ней встретились?

– Действительно – как такое могло случиться? Это совершенно невероятно, не правда ли?

В его голосе послышалась ирония с легким оттенком вызова.