– Они должны были предвидеть возможность новой смерти.

– Вот они ее и получили.

– Но не похожую на предыдущие.

– Именно. С этой меньше беспокойства, чем было бы с третьим трупом в ванне. Теперь можно списать тех двух. – Мэйхью сходил за пивом. – Воду оставь себе. Слушай, если хочешь знать, что думают в полиции, я тебе скажу. Они полагают, что убийца – психопат. Я тоже так считаю. Принцип выбора жертв очень важен, но они надеются, что смогут продвинуться, не залезая в дела Лоример и Коклан. Их беспокоит реакция прессы, если вскроется, что о связи первых двух случаев было известно раньше. Кроме того, они считают, что раз уж он псих... – Мэйхью не закончил свою мысль.

– То будут новые убийства и новые возможности выстроить цепочку обстоятельств на основе разных связей. – Дикон усмехнулся. – Сочувствие к жертвам у нас не поощряется. Я думаю, они только и ждут нового убийства, чтобы получить хоть какой-нибудь материал для работы.

Повисла короткая пауза. Потом Мэйхью сказал:

– Была моя очередь, Джон.

Но Дикон не собирался отступать.

– Тогда почему ты все время говоришь «они»?

– С таким же успехом, – сказал Мэйхью, пристально посмотрев на него, – я могу сказать «ты».

Джон было подумал рассказать Мэйхью о телефонных звонках, но потом решил, что раз уж делу Лоример суждено оставаться закрытым, то Мэйхью и Д'Арбле не смогут вернуться к нему, если только Лаура не станет их сообщницей. А он не хотел впутывать ее в это. Да и что она могла им рассказать? Разве что о загадочных телефонных звонках? Однако от слов «выбор жертвы» и «цепочка обстоятельств» у него похолодело внутри. Он сказал:

– Я не полицейское управление, и у меня нет судебно-медицинских экспертов. Я начал расследование дела Лоример в порядке услуги старой знакомой. Знакомой Мэгги... Если этот парень – маньяк и убийства немотивированны, то я могу и покончить с этим.

– И ты в самом деле покончишь?

Дикон пожал плечами.

– Я не уверен. В любом случае я сообщу тебе обо всем, что попадет в поле моего зрения. – Интересно, насколько убедительно звучит его ложь, подумал он про себя.

Мэйхью пришел с небольшим «дипломатом». Он встал и пошел к двери, открывая его на ходу.

– Это нашли в квартире. – Он передал Дикону тонкую голубую книжку. Дикон не успел взглянуть на заглавие, как Мэйхью добавил: – Календарь Лоример.

Дикон молча взял книжку.

– Я нашел ее в ящике для макулатуры, видно, она никому не нужна. – Мэйхью закрыл «дипломат».

Дикон криво усмехнулся.

– Спасибо.

Они вместе дошли до дверей.

– Ты сказал, что он расписал зеркало.

Мэйхью все еще стоял с пивом в руке. Допив последний глоток на верху лестницы, он отдал банку Дикону.

– Да.

– Как?

– Он написал ее кровью на стекле всего одно слово: «Слава».

Дикон сел на табуретку у окна и стал наблюдать за ласточками, выделывающими цирковые трюки. Они кричали от восторга, радуясь своей виртуозности.

Настало время оглянуться назад и все взвесить: интерес к Лауре, более глубокий интерес к Мэгги и, честно говоря, желание знать, действительно ли смерть Кэйт Лоример была трагическим, несчастным случаем. Старые привязанности умирают непросто. Он хорошо понимал свои побуждения: желание сближения с Лаурой – через посредство Мэгги – служило смягчающим обстоятельством. Он не знал, куда это может завести, да его это и не волновало. Многое было поставлено на карту, и многое ему не удавалось оценить.