– Может быть, мне тебя проводить? – предложил Роман.

– А ты хоть драться умеешь? – поинтересовалась Надя.

– Ему не надо драться, – с гордостью сообщила Лена. – Он одним прикосновением убивает.

Надя смерила Романа оценивающим взглядом:

– Если кого брать, так Стена. Надеюсь, Лешка, ты еще не бросил заниматься каратэ?

– Не бросил, я человек постоянный.

– Слишком постоянный, – поддакнул Роман.

– Ладно, ладно, радуйтесь, я не беру его с собой! – И Надя бросила кокетливый взгляд на Романа – ей было интересно, как колдун отреагирует на ее выпад. Произведенным впечатлением она осталась довольна.

– Ты так и не сказала, восстановить лживые строчки или нет, – спросил Роман сухо.

– Оставь так, – засмеялась Надя. – Это даже оригинально – одна голая правда. В этом случае наша история будет выглядеть более фантастичной. – И она весело помахала всей честной компании ручкой на прощание.

Роман сделал вид, что ни капельки не оскорблен:

– Это заявление мало что даст. Теперь постоянно кто-нибудь кричит: спасите, помогите, убивают, грабят! Ну и что? Все слышат крики, но никто не кидается спасать. И убивать, и грабить продолжают среди белого дня. Почему вы уверены, что вас кто-то защитит?

– А что если я скажу, что только благодаря Беловодью процесс распада удалось остановить, хотя все предрекали, что раз “процесс пошел”, то он пойдет до конца? – вспылил Стен.

– Тебе никто не поверит.

– Большинство не поверит. Но наверняка кое-кто задумается. Уверен, что Беловодье заинтересует людей наверху.

– Для этого надо сказать чуть больше, чем вы насочиняли в своей бумажке, – усмехнулся Роман. – А пока Надя рискует зря.

– Только не думайте, что я отпущу ее одну, – заявил Меснер и натянул куртку.

Кобуру же с “береттой” он снимал только в ванной.

– Когда вас ждать? – поинтересовался Стен.

– Мы вернемся до утра, – отозвался Эд вполне серьезно, не уловив двусмысленности своей шуточки. Но в этот раз почему-то не спросил – смешно или нет.

Как и Надя, он не считал свою отлучку опасной.

Глаша отыскала убежище колдуна без труда. Она бы и под землей его настигла, а не то что здесь, в квартирке на первом этаже. Роман оставлял после себя ощутимый след в воздухе. Живой человек ни за что бы не смог его уловить. Но утопленница различала его, будто колдун мелом начертал для нее путь. Путешествовала она сначала в кузове самосвала, а потом свернулась калачиком на заднем сиденье “жигуленка”, не примеченная хозяином, и добралась до Москвы к вечеру.

И вот она стояла в темноте и смотрела на освещенные окна квартиры, где находился единственный человек, который мог ей помочь. Чувство, которое она испытывала к Роману, – смесь преклонения с обожанием, чем-то напоминало любовную страсть. Даже если колдун не сумеет ей помочь, все равно она последует за ним повсюду и никто не сможет ее остановить.

Окна квартиры выходили на пустырь, заросший тощими частыми березками и заваленный обломками бетона и прочим мусором после строительства гаражей. Среди облетевших деревьев Глаша сразу приметила парня, что рассматривал окна той же квартиры. Драные, неплотно задернутые занавесочки вряд ли могли скрыть от внимательных глаз происходящее внутри. Обитатели вели себя легкомысленно: ходили по квартире в полный рост, не таясь останавливались возле окон так, что одним выстрелом можно было снять любого, и никто не потрудился выйти из дома и оглядеться. Надеялись, глупые, что погоня где-то далеко, за тридевять земель.