– Только выйдя за границу круга.

– Я выйду, – пообещал Юл.

– Если я тебя отпущу, – предостерег Стен.

– Да плевал я на тебя, братец!

– Не хами, – одернул его Роман. – А то разрушишь заклинание.

Юл глянул на колдуна, не зная, верить ему или нет. Но после вчерашнего, после того, что они сделали вместе, понял, что верить должен.

– Я бы хотел здесь жить… – неожиданно сказал Стен.

– Что, в этом сарае? – недоверчиво ухмыльнулся Роман.

– В лесу. А под окнами дома я бы посадил лиственницы, и в самый жаркий полдень в комнатах царили бы полумрак и прохлада.

– Нет, неудачное место. Бывают места живые и неживые. Так здесь – это я скажу точно – мало жизни.

– Бывают места в самом деле неживые, – согласился Стеновский. – Жизнь туда приносится.

Пока они разговаривали, Юл выбрался за границу круга, тем самым желая показать, что никто его не удержит на месте, коли он сам того не захочет. Он уселся на замшелый пень и долго смотрел на призрачный город – творенье его собственных рук – буквально.

…Когда место было выбрано и Роман прочертил водой оградительный круг, они занялись созданием миража. Колдун скинул куртку и, оставшись в одной рубашке, закатал рукава выше локтя и облил руки пустосвятовской водой. Потом жестом велел Юлу сделать то же самое. Они стояли вне круга, касаясь ладонями невидимой оградительной стены, и с их рук медленно стекала вода. Самым удивительным было то, что капли, срываясь с пальцев, затем медленно скользили по невидимой ограде, как капли дождя по стеклу.

– Ты крещеный? – спросил Роман. Юл кивнул в ответ.

– Тогда у тебя должно получиться.

Пошел снег – он падал большими пушистыми хлопьями так часто, что в двух шагах сделалось ничего не видно.

– Город… – сказал Роман.

– Город… – отозвался Юл.

– Из воды…

– Из воды…

– Церковь… – сказал Роман.

– Церковь…

– На водах…

– На водах…

Снег кончился, и явилось Беловодье. Точь-в-точь такое, как в первый раз, когда река отвечала на вопросы Юла. Только в этот раз видение не колыхалось и не двигалось вслед за мальчишкой. Все было почти настоящим. Лучше, чем настоящее, не картинка, а что-то большее. Мечта как таковая.

Юл и сам не заметил, что плачет, – ощущение счастья его переполняло. Впервые за последние дни. И он бы многое отдал, чтобы этот миг повторился. Снег сменился промозглым осенним дождем, и от промокшей одежды в воздух поднимался пар, будто белая аура окутала их тела.

– Научи меня своему искусству, – попросил он колдуна. Слез своих он не стеснялся.

– Дар дается человеку от рождения, – отвечал Роман. – В нужную минуту ты будешь источать его по капле из своей души. И все искусство лишь в том, чтобы научиться черпать его из себя и не расточить понапрасну. Большинство людей делают это, растопырив пальцы, и расплескивают дар внутри себя и вовне. Научись сберегать влагу в горсти – вот и вся премудрость.

Роман говорил с ним как с равным. И за эту минуту Юл был готов простить колдуну прежние обиды. Мальчишка отер мокрое лицо ладонями и улыбнулся. Роман сделал приглашающий жест и шагнул внутрь круга. Юл – следом. Перед ними был котлован с грязной водой и два покосившихся сарая. Но это не имело значения. Достаточно сделать несколько шагов назад, и Беловодье явится вновь.

– По-моему, эта речка подойдет.