– Нет, готовка наводит на меня скуку. Особенно здешняя. На Западе с этим можно как-то мириться. Выручают замороженные обеды. Жаль, ты не видела их супермаркетов. Наши, нынешние, рядом с их изобилием по-прежнему выглядят убого. Все расфасовано, разложено, завернуто, выбирай – не хочу. Звезду с неба и ту можно найти там упакованной в целлофан.

– Кто же будет готовить обед, когда ты выйдешь замуж? – поинтересовалась со свойственной ей практичностью Лена.

– Я замужем, но по-прежнему не готовлю.

– За кем? – У Лены перехватило дыхание – она почему-то в этот миг подумала об Алексее.

– За Гамаюновым, – уточнила Надя, глядя на Лену с нескрываемым превосходством. – Самое удобное – быть женой шефа. Неужели тебе это неизвестно?

– Ты его любишь?

– Глупенькая! Любить и выходить замуж – абсолютно разные вещи.

– А ты, ты сказала о Гамаюнове… – Лена едва не ляпнула “Роману”, но вовремя сдержалась и пробормотала: – Своему отчиму?

– Дяде Толе? Зачем ему знать такие подробности? Лену невыносимо раздражал ее насмешливый тон и снисходительный взгляд. Кто дал ей право считать ее, Лену, существом второго сорта?

– Роман убьет Гамаюнова, если когда-нибудь встретит, – сказала она равнодушным тоном, демонстративно помешивая суп в кастрюльке. – Если он Анатолия Михайловича заставил из-за тебя землю есть, то Гамаюнова точно убьет. – Тут она сообразила, что только что нарушила обещание и проговорилась.

Но Надежда пропустила ее слова насчет отчима мимо ушей.

– Роман забавный. – Надя улыбнулась. – А ты его давно знаешь?

– Изрядно, – соврала Лена. – Он очень сильный колдун. Такое может…

– Ну так скажи ему, что ему незачем соваться в Беловодье. Ради его же пользы.

И, взяв со стола-ящика пластмассовую ложечку, Надя зачерпнула бурду из кастрюльки, отхлебнула и вручила ложку оторопевшей Лене.

– Плохая из тебя повариха, тебе тоже придется налегать на замороженные обеды.

И она вышла из сарая.

“Черт возьми”, – пробормотала Лена, растерянно прижимая врученную ложку к груди. Господи, как бы она хотела быть вот такой – уверенной в своей неотразимости, бесчувственной и великолепной. Недостижимой и желанной. Может быть, тогда Стен наконец влюбился бы в нее?

– Ну и как обед? – спросил Роман, возникая у нее за плечом и изучая мутное содержимое кастрюльки.

Да что они все, сговорились?!

– Через минуту первую порцию можно будет есть.

– Неплохо. Надеюсь, пару дней мой желудок выдержит, – скептически покачал головой Роман. – Как наш друг Леша, не начинает проявлять повышенного внимания к твоей особе?

– Еще нет, – вздохнула Лена. – Пока что Надя наговорила мне кучу гадостей. А более моей персоной никто не интересовался.

– Надя умеет язвить, – поддакнул Роман с восхищением. – А Стеновскому пора бы начать действовать. Хотя, может быть, он упрямее, чем я думал. Слушай, для начала сострой ему глазки. А то ему никак не переступить через собственную гордость. Кстати… Могу оказать тебе небольшую любезность. Причем абсолютно бескорыстно.

– Какую? – подозрительно нахмурившись, спросила Лена.

– Не хочешь предстать перед ним девственной для первого раза?

– Он не поверит. – Ее щеки начала заливать краска.

Колдун смотрел на нее с улыбкой, наблюдая, как меняется выражение ее лица по мере того, как она оценивает его предложение – от полного неприятия к сомнению и наконец к непреодолимому желанию согласиться.