– Как там, на Западе? – спросил Кирша. – Клево?

– Ты еще не был? – отозвался Стен, садясь на диван. – Съезди и посмотри.

– В Турции и Греции уже был, – гордо поведал Кирша. – Следующим летом на Лазурный берег подамся. У меня свое дело. Инвестиционная фирма. – Кирша окинул старого друга оценивающим взглядом. – Видуха у тебя не очень, – сообщил он, выпятив губы. – Будто ты в самом деле умер и воскрес. Или ты не умирал?

– Что-то в этом духе было. Кстати, в честь чего пиршество намечается? – спросил Алексей, оглядываясь.

– Так ты не в курсе? – захохотал Санька. – Встреча одноклассников в честь твоего возвращения.

И он хлопнул в ладоши. Тут же двойные стеклянные двери в гостиную отворились, и толпой ввалились гости. Впереди как всегда Кошкина. Только трудно было узнать в дородной матроне прежнюю тощую Кошку. При этом Ольгино личико осталось по-прежнему миниатюрным и потому голова казалась чужой, приставленной ради шутки к пышному телу. К тому же Кошка как будто нарочно оделась в трикотажный костюм, подчеркивающий ее толщину и все многочисленные выпуклости фигуры. Следом за нею протиснулись две девицы: одна – замухрышка с наспех накрашенными ресницами, другая – шикарная дама в дорогом платье. В школе они были подругами, теперь же вряд ли виделись чаще одного раза в год, да и то случайно столкнувшись на улице. Все эти неожиданно повзрослевшие и постаревшие одноклассники, которых Стен не видел столько лет, казались карикатурами на самих себя. Они еще были слишком похожи на свои прежние школьные фото, и в то же время минувшие годы отпечатались на них, как расплывшиеся фиолетовые чернила на старых бланках. Нетрудно было догадаться, кто преуспел, а кто оказался на обочине.

Лена принялась спешно расставлять на столе недостающие тарелки. Взгляд ее то и дело останавливался на Алексее. И тогда хитрые торжествующие искорки вспыхивали на дне ее зрачков и тут же гасли. Глядя на Стена, она вспоминала свою близость с Романом, случившуюся несколько часов назад. Лена спиной ощущала взгляд колдуна, будто он касался холодными пальцами разгоряченной кожи меж лопатками. При этом ее собственный голос неостановимо нашептывал с издевкой: “Ну как, стерва, ты довольна? Уж теперь-то Лешка имеет полное право тебя презирать”. Роман сидел в кресле в углу, сцепив тонкие пальцы на коленях. Неожиданно колдун вытянул руку и дотронулся до ее плеча. Лена вздрогнула с ног до головы, уверенная, что колдун вновь прочел ее мысли. Роман улыбался, будто давал разрешение смотреть на свою особу с обожанием.

“Наглец”. – Лена демонстративно повернулась к нему спиной, чтобы в следующую минуту вновь обернуться.

Когда все уже расселись, в комнату вошел Ник Веселков. Уж кого-кого, а его было трудно узнать. Длинные темные волосы спускались на плечи, темная бородка и усы придавали ему сходство с монахом. За ним следом явились еще двое. Дрозд почти не изменился – разве что еще больше раздался в плечах, а остриженные ежиком волосы и отяжелевшая челюсть придавали ему вид заправского рэкетира. Приятель Дрозда когда-то учился в соседней школе годом старше и одно время ходил с дружками драться с 9“В”. Стен даже помнил, что у этого парня было прозвище Канарис. Стеновский насторожился и вопросительно посмотрел на Лену. Не участвует ли она в какой-то новой коллективной ловушке. Но по ее недоуменному взгляду понял, что появление Канариса для нее такая же неожиданность, как и для всех остальных.

– Нику я даже не звонила, – шепнула она, проходя мимо Стена.

И в этот раз Алексей готов был ей поверить.

– Неужели вместе?! Опять вместе? – спросил Ник Веселков, останавливаясь посреди комнаты и оглядывая одноклассников.