Лена открыла рот, хотела что-то сказать, да так и замерла в растерянности. И вид у нее был вовсе не вызывающий и дерзкий и даже не виноватый, а просто беспомощный.

– Я думала, что Юл спит, – соврала она, зная, что Стен не поверит.

– Мне все равно, – сказал Алексей и отвернулся.

Но Лена видела, что ему не все равно и на лице у него ходят желваки. Он взял стакан, налил воды из-под крана, сделал глоток. Почему-то вспомнилось, как они сидели у нее в комнате и пили вино. Тогда он точно так же держал стакан – не за край, а у самого основания, будто собирался проделать с ним какой-нибудь фокус. А может быть, этих долгих лет и не существовало? А все было только вчера? Во всяком случае, она нисколечко не поумнела за эти годы. Лена почувствовала, что веки нестерпимо жжет.

– Вернусь вечером, – сообщил Алексей, ставя стакан в мойку.

– Стен! – окликнула она, но услышала лишь стук закрываемой двери.

Ну вот, он опять ушел, не дослушав, влюбленный только в себя и в свои никому не нужные мечты.

– А парень-то ревнует, – ехидным тоном сообщил Роман. – Кстати, а стоит он того, чтобы его ждали столько лет?

– Стоит, – едва слышно отвечала Лена.

– Почему? Он такой особенный?

– Не знаю. И вообще – отвяжись от меня.

– Да ради бога. Разве я кому-нибудь навязываюсь? Нет. – Роман демонстративно повернулся к ней спиной. – Я всего лишь исполнил твою просьбу, детка.

– Что же мне теперь делать! – Лена опустилась на пол возле плиты и завыла. – Что же теперь делать?! Я знала, что он меня не любит. Меня вообще нельзя любить! Уродина… Дура… Шлюха… Я его предала… – После каждой фразы она стукала себя кулаком по лбу.

– Ну вот! Этого не хватало, теперь я должен ее утешать! – сокрушенно вздохнул Роман и присел на корточки рядом с ней. – Детка, да ты красавица. Но при этом прежде всего надо себя любить. Повторяю: себя. Тогда и другие тебя полюбят. – Он погладил ее по мокрой от слез щеке. – Но в нашей стране никто себя не любит. Иначе бы не устроили такую дурацкую жизнь.

Когда Лена немного пришла в себя и вышла в гостиную, то увидела, что Роман сидит за столом по-прежнему не одетый, в одних джинсах, а перед ним стоит белая тарелка кузнецовского фарфора – подарок Гамаюнова. В сервант колдун, разумеется, залез без спросу.

Тарелка была до краев налита прозрачной водой, а на дне лежали ключи.

– Иди-ка сюда! – поманил Лену колдун, не отрывая взгляда от тарелки. – Взгляни.

Ленка подалась вперед, и зеркало воды исчезло – перед ней были какой-то двор-закуток и железная дверь.

– Смотри внимательно! – Роман стал медленно поворачивать тарелку. Изображение тоже повернулось, как в компьютерной игре, Лена как будто обходила двор – вышла из закутка, оказалась на улице перед окнами с металлическими жалюзями, потом шагнула на площадь, в центре был сквер и деревья в золотом осеннем уборе. – Почему-то мне кажется, что это Питер. – Колдун по-прежнему не отрывал взгляда от тарелки. – Почти уверен.

– Ну да! Это площадь рядом с метро “Петроградская”! – подтвердила Ленка.

Вода в тарелке плеснула, и изображение исчезло.

– Замечательно, – задумчиво проговорил колдун, вытащил из тарелки ключи и спрятал в карман.

Глава 9 МЕТАМОРФОЗЫ (ПРОДОЛЖЕНИЕ)

Алексей отыскал дом. Свой дом. Много лет свой – отныне чужой. Дом почти не изменился, только появилась над входом ловчая сеть, куда, как в авоську, сыпались отстающие от остова плитки.