— Адвокат? И что же?

— Ты не поверишь, но, оказывается, у Арамы есть дочь.

— Начинается! — в сердцах воскликнула Тая. — Так я и знала... Дочь! Правильно, теперь, когда его не стало, самое время объявляться один за другим всем его наследникам. Когда он был, этот адвокат? До того, как вы с ней?

— Да, конечно. Ведь она поэтому-то меня и позвала, что боялась оставаться дома одна и встречаться с адвокатом. Она ничего не смыслит в этих делах, а потому ужасно нервничала, а когда он пришел и даже собрался предъявить ей доказательства того, что эта девочка, которая изображена на фотографиях, действительно его дочь, она взяла и вытолкала адвоката из квартиры. Она была сама не своя.

— Еще бы! Мало того, что у нее собрались отхватить часть наследства, так еще она пострадала морально, узнав о предательстве Оскара. Теперь-то ты понимаешь, почему она решила выйти за тебя? Она не может одна, ей тяжело.

— И мне тяжело.

— Тогда иди к ней и не отходи от нее ни на шаг. Разговаривай с ней, успокаивай, веди себя так, словно она и не ставила тебе никаких условий...

— Но ведь она просила нас — меня и Амфиарая — оставить ее. Она сказала, что ей надо побыть одной.

— Все это глупости. Женщины, которые так говорят, на самом деле ждут совсем другого. И если ей действительно надо разобраться в своих чувствах и желаниях, то твое присутствие только поможет ей выбрать правильное решение, поверь мне. Вот только пить тебе так много не следовало. Ей это может не понравиться...

Сергей поднялся. В его зашумевшей голове эхом отдавались слова, которыми напутствовала Тая, и он подумал, что как жаль, что люди не умеют владеть своими чувствами, иначе бы он полюбил Таю, эту славную и милую Таю. Ему вдруг захотелось обнять ее. Но она, словно почувствовав это, отшатнулась в сторону и покачала головой:

— Иди, Сережа. Если будет совсем худо, приходи ко мне.

Можаров вышел от нее и поднялся к Рите. Но сколько ни звонил, ни стучал в ее дверь, ему так никто и не открыл. Испугавшись и вспомнив мертвого Оскара, он вернулся к Тае.

— Сережа, но я отдала ей свои ключи, у меня больше нет... Ты думаешь, что она могла что-то с собой сделать?

Сергей предложил взломать замки и проникнуть в квартиру, чтобы узнать, что с Ритой все в порядке. Тая едва удержала его, объяснив, что Рита могла быть в ванной и не слышать звонков или же нарочно не открывает дверь, потому что не хочет никого видеть.

— Но ведь ты же только что сама говорила, что женщины только говорят так, а хотят совсем другого.

Тая уже не знала, что и ответить. Раздался телефонный звонок. Тая вздрогнула, и Можаров понял, что она волнуется. Поднеся телефон к уху, она, глядя куда-то в пространство, некоторое время слушала, подняв брови и приоткрыв рот, после чего кивнула головой и, пробормотав: «Хорошо, я сейчас приеду», отключила аппарат.

— Ну вот и все. Он приехал и ждет меня. — Тая сделала несколько глотков коньяку. — Мне надо переодеться. Послушай, Сережа, может, ты поедешь со мной? Мне страшно.

— Тая, я все сделаю так, как ты скажешь. Куда надо ехать?

— Здесь недалеко, это бар или ресторан... Мы бы вошли туда друг за другом, ты бы сел где-нибудь поблизости, и тогда я бы почувствовала себя увереннее. Поедем, тебе же тоже надо немного развеяться. А с Ритой все в порядке, не переживай. Да, кстати, та девочка... дочка Оскара, фамилия ее матери не Желткова случайно?

Браслет Матильды

Рита почти четверть часа провела возле окна в ожидании Можарова, но он из дома так и не вышел. Это могло означать, что либо он спустился к Тае, либо притаился где-нибудь на лестнице, чтобы проследить за дверью Ритиной квартиры и убедиться в том, что сама Рита осталась дома, а не побежала за Амфиараем.