|
.. — Тая подбирала слова, чтобы не причинить ему боль, но все равно понимала, что ранит Можарова в самое сердце. — Рита сама не ведает, что творит. Она собирается сыграть с вами обоими в опасную игру, смысл которой заключается в том, что она хочет сохранить и тебя, и Амфиарая. Это непорядочно, это подло, но это так. И хотя я по-своему люблю Риту и понимаю ее как женщина, мне неловко за ее поступок перед тобой, мужчиной.
— Но зачем ей выходить за меня замуж, если у нее есть Амфиарай? — Этот грек слишком ненадежен. Рита десять лет прожила с мужем, она не знала одиночества, и какие бы конфликты между ними ни возникали, она привыкла жить в браке. Теперь же, оставшись одна, она боится одиночества. Страх и разум подсказывают ей, что ты для нее — идеальная партия. Но чувства ее к Амфиараю сильнее. Кроме того, те деньги, что оставил ей Оскар, рано или поздно кончатся. Думаю, что и это обстоятельство — то есть неуверенность в завтрашнем дне — тоже сыграло свою роль в ее решении. Возможно, Амфиарай нужен ей именно как источник дохода... — Но ведь и я не беден! — возмутился Можаров. — Значит, она не хочет зависеть от тебя. Ведь материальная зависимость от Оскара была, я полагаю, в их браке чуть ли не самой важной причиной, удерживающей ее возле него. Вероятно, она не хочет повторять своих ошибок... — Чушь! Она не хочет зависеть от меня, но почему-то не брезгует зависеть от этого проклятого грека!.. — Думаю, что Амфиарай интересует ее не только как мужчина, но и как человек, способный помочь ей каким-то образом реализовать себя... — Тая, ну что такое ты говоришь! — Ты узнал, чем он занимается? — Узнал. Антиквариатом. — Ну вот! — всплеснула руками Тая. — Ты сам и ответил на свой вопрос! Риту он интересует наверняка как антиквар, как бизнесмен, который может взять ее в свое дело. А что? Рита — красивая молодая женщина и при желании сможет научиться разбираться в антиквариате и помогать Амфиараю в поисках покупателей. И хотя я мало что смыслю в этих делах, другого применения Ритиной красоте я пока — в связи с Амфиараем — не вижу. — Она что-то говорила об этом. Тая, так, может, я ее не так понял и под всеми ее разговорами о свободе она подразумевала возможные деловые поездки, связанные с этим самым антиквариатом?.. — Главное, — Тая провела рукой по его голове, — не обмануть себя, Сережа. Да, частично это она могла иметь в виду, ставя перед тобой кажущиеся невероятными условия, но по большому счету ей хочется, конечно, настоящей свободы. — Но в браке не может быть свободы в принципе. Я был женат и знаю, что это такое. В браке оба партнера связаны и невольно отчитываются друг перед другом за каждый шаг, за каждый неосторожный взгляд и несут за это ответственность... Тая, я не знаю, что мне делать. Со стороны кажется, что я полный кретин, раз позволяю женщине так себя со мной вести, но ведь еще вчера я и не мечтал о том, что она может согласиться быть моей женой... Я люблю ее и живу лишь встречами с ней... — Что я могу тебе сказать... Лучший вариант для тебя — это забыть ее. Встретиться, объяснить ей, что ты мужчина и не можешь позволить себе жить с женщиной, которая так несерьезно относится к браку. Сначала тебе будет трудно, ты будешь болеть, страдать, а потом это все пройдет, ты встретишь другую женщину — и начнется новый виток жизни. Если же для тебя мысль о расставании с Ритой невыносима, то поступай так, как тебе подсказывает сердце. Тебе больше нельзя пить, остановись... Можаров замотал головой так, словно ему было нестерпимо больно, и у Таи сжалось сердце, когда она увидела его мокрые от слез глаза. — Да, забыл тебе сказать. Сегодня к ней приходил адвокат. — Адвокат? И что же? — Ты не поверишь, но, оказывается, у Арамы есть дочь. |
