Рита взяла из рук Владимира Сергеевича конверт с деньгами и положила в сумку. Она помедлила немного, ожидая, что Амфиарай произнесет хотя бы слово, но он лишь улыбался ей, глядя в зеркало.

Рита вышла из машины. Теперь, когда ее озадачили поручением, да еще и дали в придачу пять тысяч долларов, сбежать от них через аптеку она уже не могла. Оставалось только подчиниться. Она уже понимала, что своим приходом дает этим двум «антикварам» карт-бланш или, другими словами, подставляет себя для того, чтобы дать им еще сутки и возможность исчезнуть из поля зрения Грабиньского.

Осторожно ступая и чувствуя, что за каждым ее движением следят две пары глаз, она открыла дверь «Каролины» и вошла. Собираясь обратиться к первому же продавцу, стоящему за прилавком, чтобы тот доложил о ней Юзу, она не удивилась, когда увидела самого Юза Грабиньского, чуть ли не бегущего ей навстречу. Страх, радость, удивление, восторг — его лицо не успевало отражать бурлившие в душе ювелира чувства.

— Вы пришли, вы пришли... Проходите, пожалуйста... Я звонил, я говорил, что кулон уже здесь. Вы можете его посмотреть прямо сейчас. А где Амфиарай? Думаю, он будет рад, когда увидит его... он — точная копия вашего. Кофе? Чай? Лимонад?

— Кофе, если можно. — Рита старательно играла свою роль, еще не зная, чем все это может для нее кончиться.

Юз привел ее к себе в кабинет, запер дверь на ключ и достал из сейфа бриллиант.

— Ну как? Не правда ли, он — само совершенство! А главное — один к одному.

Рита смотрела на влажные глаза ювелира и спрашивала себя, неужели он до сих пор не понял, какую злую шутку сыграли с ним они с Амфиараем и что Юз держит в руках тот самый единственный желтый бриллиант, который Амфиарай в свое время купил у него, а позже через подставную тетку (вполне возможно, что это была переодетая Тамара Петровна, которую в парике не узнала бы и мать родная) продал втридорога?!

— Да, теперь я вижу, что они совпадают размерами... Рай будет завтра, он позвонит вам в десять вечера, и вы договоритесь о встрече. Думаю, что он будет ужасно рад, потому что эти серьги — его свадебный подарок мне.

Юз открыл дверь — принесли кофе. Юз явно не хотел отпускать ее, и он, если бы это было возможно, взял бы ее в залог, только чтобы Амфиарай выкупил у него кулон. Он задавал ей разные наводящие вопросы, чтобы выяснить, где живет ее жених и чем занимается, но Рита умело уходила от ответов. Перед самым уходом она «вспомнила» про браслет, и Юз, растрогавшись и полагая, что имеет дело с порядочными людьми, выложил ей и это сокровище. Маленькая змейка, усыпанная бриллиантами и с крупными изумрудами вместо глаз, привела Риту в восторг. Юз запросил за нее три с половиной тысячи долларов, из чего Рита сделала вывод, что ювелир ничего не знает о происхождении браслета и что, знай он, чья рука носила эту «змейку», цена поднялась бы на порядок выше. Получалось, что мало кто в Москве знал о том, что в «Каролине» появилась такая редкая и уникальная вещь. Но как могло такое случиться, если учесть, что у Юза помимо Амфиарая есть клиенты, прекрасно разбирающиеся в драгоценностях? Получалось, что как раз именно в том-то и заключалась основная работа Амфиарая, чтобы такие вот произведения искусства, нечаянно всплывшие «из народа» (украденные, вывезенные из-за границы нелегальным путем — словом, оказавшиеся у людей случайных или нечистых на руку), оказывались рано или поздно именно у Юза.