Рита подошла поближе к окну, затем взобралась на большую гипсовую чашу, в которой росли цветы, и устроилась таким образом, что ей было видно и слышно все, что происходит в комнате, в то время как ее саму в тени виноградных листьев, оплетавших стену дома, невозможно было заметить.

— Что я должен сделать, чтобы ты простила меня? — Амфиарай обнимал женщину, стоя лицом к Рите и не видя ее. — Разве то, что ты сейчас здесь, со мной, ничего не значит?

— Значит, конечно, но ведь ты был здесь и с другими женщинами, которые помогали тебе...

— Их было не так уж и много...

Женщина внезапно резко повернулась к окну, и Рита отшатнулась, чуть не встретившись взглядом с Верой Ащепковой.

— Мне было достаточно одной Риты, — вздохнула она. — Когда Леня мне сказал, что вы ушли от нас вместе, я сначала не поверила. Я знаю Риту, она не их тех женщин, что могут так поступить со своими мужьями. Она — цельная натура, сильная. И вдруг вы уходите вместе. Можешь себе представить, что я почувствовала, когда услышала это? Ты поступил так потому, что тебе приказал Владимир Сергеевич?

— Если ты хочешь, чтобы я солгал тебе, то я отвечу: да, он. Но, Вера, ты же знаешь, как я относился к ней. Разве можно провести с женщиной целую неделю в постели по приказу? Это вы, женщины, способны на такое, а мужчина устроен иначе, и его невозможно заставить любить или хотя бы заниматься любовью. Рита — красивая женщина, очень красивая и нежная. И когда мне пришлось уехать, когда меня срочно вызвали, мне было даже страшно себе представить ее лицо в тот момент, когда она поймет, что ее оставили, бросили... Она не заслужила такого к себе отношения. Но если бы она знала истинные причины, по которым я вынужден был тогда уехать, то она бы не так расстроилась...

— Ты хочешь сказать, что Владимир Сергеевич посчитал, что ваши отношения зашли слишком далеко и что пора тебя отзывать, отрывать от нее? А ему-то что от нее нужно? Она тоже будет работать с вами?

— Это было бы слишком просто. У Владимира Сергеевича свои виды на Риту. Я-то сам думал, что он заинтересовался ею просто как красивой женщиной, которая смогла бы украсить наши поездки и выполнять разного рода поручения, а они, оказывается, старые знакомые... Вот так-то вот.

— А Тая об этом знает?

— Тая — святой человек и не знает ровным счетом ничего. Она переживает, конечно, как и всякая женщина, находящаяся в зависимости от мужа, но не думаю, чтобы он ее обидел. У них нормальные, деловые отношения, поэтому развод не грозит ей катастрофой.

— А почему они не развелись раньше? Ведь он мог бы ей уже давно дать развод и отпустить на все четыре стороны, а квартиру — разменять.

— Квартира тоже сыграла свою роль. И думаю, что не сама квартира, как ее расположение... Здесь, конечно, можно предполагать все, что угодно, но самое простое объяснение, на мой взгляд, это соседство...

— ...Риты?

Рита вцепилась пальцами в прохладные листья винограда и прижалась к стене, боясь упасть. Объяснение Амфиарая относительно того, что Владимир Сергеевич все эти годы не разводился с Таей, чтобы сохранить за собой квартиру, находящуюся по соседству с ней, было более чем неубедительным. Он мог бы купить Тае другую квартиру, а за собой оставить эту.

И вдруг, словно вторя ей, примерно эту же мысль высказала и Вера. И тут услышала совершенно ошеломляющий ее ответ Амфиарая:

— Думаю, что и Таю устраивало соседство семьи Арамы.