— Но ты ни разу не появился, не позвонил, не вспомнил обо мне.

— Мы — пошляки. Мы бросили монетку, и он выиграл, ты досталась ему. А я уехал из страны, завербовался и уехал сначала в Германию, затем работал вообще на апельсиновых плантациях во Франции, на юге... Но с Оскаром мы перезванивались, изредка, когда я приезжал в Москву, виделись. И я завидовал ему, его счастью. Я часто видел тебя, ведь наши квартиры рядом... И был очень удивлен, когда ты познакомилась и подружилась с моей женой... Ведь Тая — моя жена. Ты хочешь, наверное, спросить меня об Амфиарае?

— Да, — отозвалась она, не в силах поверить в то, что муж Таи, возвращения которого та так ждала и боялась и от которого целиком зависела, и ее, Риты, первый мужчина — один и тот же человек. — Хочу...

— Амфиарай появился в Москве лет двадцать тому назад, ему сейчас чуть больше тридцати, хотя он и выглядит значительно моложе. Он, только не удивляйся, был вором-карманником.

— Это он мне рассказывал.

— Так вот. Очень скоро его красота и обаяние обратили на себя внимание одной очень экстравагантной особы, зрелой женщины, состоятельной и отличавшейся широтой взглядов, так скажем... Я тоже был знаком с ней и даже увлечен, несмотря на ее возраст. Амфиарай стал ее любовником, а после ее смерти наследовал квартиру, дачу и кое-какие средства. Эта женщина была матерью Таи, и именно благодаря ей мы и познакомились. Дача Изабеллы — так звали эту женщину — находилась в Марфино, рядом с нашей дачей, и мы часто виделись с Амфиараем. Я еще тогда начал потихоньку заниматься картинами, иконами, старинной мебелью и фарфором. Амфиарай помогал мне находить клиентов, преимущественно женщин. У него это здорово получалось. И пока Оскар наслаждался обществом юной жены, я делал деньги. Я несколько раз предлагал ему несколько вещиц для продажи, но его этот род занятий не привлекал. Он вместе с Желтковой нашел другую золотоносную жилу, и хотя она приносила доход не такой, как если бы он занимался со мной антиквариатом, но зато постоянный. Наркотики — это единственное, что связывало его с Желтковой. Он никогда не любил ее, но вынужден был спать с ней, чтобы отлаженный механизм поступления денег не дал сбой... Он был очень удивлен, когда узнал, что она ждет от него ребенка, потому что не собирался связывать с ней свою жизнь. Он очень хотел детей от тебя...

— Но девочка родилась...

— Да, я видел ее, она просто прелесть, и, как это ни странно, но тебе придется смириться с тем, что ей отойдет часть наследства Оскара.

— Ты не договорил про Амфиарая. Как случилось, что он в тот день оказался у Ащепковых? Это все подстроил ты?

— Амфиарай бывал у Лени и раньше, но тебя там не встречал. Он обратил внимание на тебя, когда ему стали показывать какой-то любительский видеофильм с обычным застольем. Амфиарай отметил тебя как самую красивую женщину и рассказал мне. Когда же я услышал, что ты — жена доктора Арамы, то нисколько не удивился тому, что именно тебя из всех женщин выделил Амфиарай. Да, признаюсь, я сделал свое черное дело, намекнув ему, что ты в браке с Оскаром несчастлива.

— Но откуда тебе было знать об этом? Оскар не мог тебе такого сказать, он был уверен, что...

— Успокойся. Я сказал это ему просто так. Разве я мог предположить тогда, что вы сбежите с ним, что ты бросишь Оскара? Скажи, как такое могло случиться?

— Не знаю... Да это теперь и неважно... Лучше ответь, как мог ты позволить Амфиараю использовать меня в своих визитах к Юзу, зачем вы впутали меня в эти махинации с желтым бриллиантом, затем с этим браслетом... Ведь я все рассказала Юзу... все... Я испугалась, подумала, что стоит мне выйти из «Каролины», как вы заберете браслет и постараетесь избавиться от меня.