— Ваша, конечно, но здесь и природа ему помогла, наградила, вероятно, хорошими генами.

— Между вами... связь?

— Это не ваше дело.

— Как же это не мое, если я его мать? Вы что, с ума сошли? Спите с шестнадцатилетним мальчиком и думаете, что его родителям на это наплевать?

— Я думаю, вы должны быть счастливы, что вашему, как вы говорите, мальчику просто хорошо. Он всем доволен, он стал уверен в себе, он работает, наконец, зарабатывает деньги, мечтает... Он вырос, Ирина Васильевна, а вы и не заметили...

— И вам не стыдно вот так запросто говорить о таких вещах? Ведь вы же развращаете его...

— Не бросайтесь словами. Я мало что знаю о вашей жизни, но и вы мало знаете о моей. Понятное дело, что я не собираюсь выходить замуж за вашего сына, я еще пока в своем уме, к тому же скоро возвращается из Нигерии мой муж, и я не знаю, как дальше сложатся у меня с Сашей отношения и где я буду с ним встречаться. Но, поверьте, ничему дурному я его не научу. Я по-своему привязалась к нему и даже испытываю чувство, похожее на любовь. Но это не любовь женщины к мужчине, а любовь именно зрелой женщины к мальчику-подростку. Это, если хотите, больше нежности, заботы, опеки... Ирина Васильевна, присядьте, успокойтесь. Ведь я вижу, что вы внутри просто кипите от злости. Совершенно напрасно, уверяю вас. Саше со мной хорошо. Наши чувства лишены какой бы то ни было корысти. У нас никогда не будет совместных детей. Он, наконец, свободен и в любую минуту может уйти от меня и жениться на девушке. Не надо ничего усложнять. Я понимаю и уважаю ваши чувства, и вы правильно сделали, что пришли и посмотрели на меня. Ведь соседи наверняка наговорили обо мне бог знает что, будто я и пьяница, и гулящая... Женщина, у которой муж годами живет в другой стране, всегда уязвима еще и потому, что раздражает окружающих своим богатством. Так что вы никого не слушайте и живите спокойно. Не обращайте внимания на сплетни. Я была бы рада, если бы наши дома находились хотя бы на соседних улицах, так и разговоров было бы меньше, а тут — общий двор и все такое...

— Вас, кажется, зовут Тая?

— Да, меня зовут именно Тая.

— Скажите, Тая, а как же насчет нравственности, морали? У вас есть хотя бы какие-нибудь критерии на этот счет?

— Бросьте. Все это — чушь собачья, и вы пришли ко мне не для того, чтобы выяснять, аморально ли женщине моих лет спать с подростком или нет. Вы в данную минуту печетесь исключительно о себе, о своем спокойствии, и меньше всего вас беспокоит судьба сына. Вот ответьте мне на такой вопрос, нравственно ли было вам объявлять своему сыну и мужу, что вы уходите к другому мужчине? Вот так среди бела дня, что называется, в вашей семье прозвучал выстрел...

— Какой еще выстрел?

— Такой. Вы приняли решение уйти из дома и бросить вашего любимого сына. Да, это, конечно, не совсем удобно, что мы соседи, но поскольку я нигде не работаю и у меня масса свободного времени, часть которого я провожу возле вот этого окна, — она кивнула, — а вашего Сашу я заприметила давно, то так уж случилось, что и те метаморфозы, которые произошли лично с вами, я не могла не заметить...

— Какие еще метаморфозы?

— Изменения. Ваш роман развивался на моих глазах. Я видела, как вы целовались со своим парнем вон под тем деревом, думая, что вас никто не видит так поздно... Вы стали одеваться по-другому, у вас даже изменилась походка. И согласитесь, что когда вы обнимались с вашим любовником, то меньше всего задумывались о том, нравственно ли изменять мужу или нет и не является ли ваша связь аморальной, ведь так? Вы даже сшили себе голубое платье, в точности такое, какое было у моей соседки сверху — Риты Арамы. И все для чего? Вам хотелось выглядеть помоложе, посексапильнее, ведь ваш любовник был младше вас намного.