|
Мы, женщины, склонны идеализировать наших мужиков, а ведь копни под них поглубже, и такое выяснится! Вот мой, к примеру, ты же знаешь, вызвал в Москву свою родственницу, кузину, мать ее... Оксану. Я поначалу даже и не сообразила, что никакие они не родственники. Если уж подходить к этому вопросу со всей серьезностью, то получится, что мы все в какой-то мере родственники. Словом, седьмая вода на киселе. Но девка красивая, ничего не скажешь, и умная, надо сказать... Она очень скоро поняла, с кем имеет дело, что мой Ленчик — дерьмо еще то, что он ненадежен, а потому, вместо того чтобы выкачивать из него деньги, попросила его просто-напросто найти ей хорошую работу. И знаешь, Рита, я ее зауважала за это. Все-таки хорошая работа — это куда надежнее мужиков. Тебе-то хорошо, твой Оскар оставил тебе, наверное, миллион долларов, а что делать мне, как устраивать свою жизнь, если я ничего не умею...
— Послушай, ты говоришь, твоя, вернее, Ленина кузина Оксана устроилась работать. А куда? — Странно, что тебя это интересует... — Она случайно не медсестра? — Да, а тебе-то откуда это известно? — За мной в больнице ухаживала девушка с сильным украинским акцентом. Тоже Оксаной звали. Может, это она? — Да мало ли в Москве таких хохлушек... — Видно было, что Вере эта тема неинтересна. — Ты мне лучше скажи, что между вами произошло? Куда ты пропала? Ведь Амфиарая в Москве не было, это точно. Неужели вы с ним были за границей? — Нет, могу тебя разочаровать. Все куда более прозаичнее и трагичнее: в тот день, когда я объявила Оскару, что ухожу от него, я должна была встретиться с Раем... Он ждал меня на своей машине в нашем же дворе. Знаешь, ведь Оскар устроил мне такую сцену... Он был не в себе, ругался матом, чего я от него ни разу в жизни не слышала... — Ну, еще бы... — Так вот. Потом мы вроде примирились, он даже пожалел меня, я видела, как он переживает за меня, словно чувствовал, что Амфиарай — сама ненадежность... И вот выхожу я из подъезда, а машины нет. Понимаешь? Амфиарая нет. Я села на скамейку и стала его ждать. Мы разговорились с соседским мальчишкой, он принес мне попить, такой заботливый... Ведь у меня же даже сумочки с собой не было. — То есть он тебя оставил без денег? — Понимаешь, мне следовало бы взять из дома хотя бы паспорт, но я как-то сразу не сообразила... Мне было ни до чего. Я хотела поскорее уехать, забиться в какой-нибудь угол и чтобы меня никто не трогал, я ведь тоже болезненно расставалась с Оскаром... Но, как оказалось, без денег ты не можешь даже купить себе минеральной воды. Даже ни одной остановки в метро не проедешь. А возвращаться домой, к Оскару, я не могла, мне было стыдно... — Можно себе представить! И куда же ты подалась? — Ты не поверишь, но я поехала к Амфиараю домой, вернее, пошла пешком по Садовому кольцу вместе с тем мальчиком. Понимаешь, я себя так плохо чувствовала, что он боялся за меня... Вера, — Рита подняла на нее глаза, полные слез, — мне открыла дверь какая-то грубая тетка, которая сказала, что Амфиарай съехал с квартиры и что даже никакого письма мне не оставил. А еще она швырнула мне мою сумку, но совершенно пустую. И хотя там было всего ничего, но все равно... Я на эти деньги могла хотя бы снять номер в гостинице. Ведь мне же надо было где-то переночевать... — А я? Почему же ты не позвонила мне? — Да потому, что я догадалась, ради кого ты в тот вечер наприглашала столько народу... Я права? — Амфиарай... Да, не в бровь, а в глаз. Я просто с ума по нему сходила, когда он появлялся в нашем доме. Только он сильно отличался ото всех. И если Леня как-то быстро сводил людей, подбирал их по интересу, ну, ты знаешь, то Амфиарай, получалось, ходил к нам просто так. Создавалось впечатление, что у него много денег и единственная его проблема — хорошее их вложение. |
