Все же девушка решила нарушить тишину заговорив:

— Евгений Николаевич, а вы в Озерске бывали?

— На заводской базе — бывал… Так, изредка…

— А в дальних деревнях? Ну, в районе.

— Там не приходилось. Да я и в Озерске-то редко бывал.

— Там рыбалка!

— Так я не рыбак.

Злочников что-то не очень рвался поддерживать разговор. А ведь совсем недавно казался таким радостным, улыбался. И парень этот — бирюк и молчун! Даже не представился. И так смотрит… Глянув в зеркало, девушка случайно перехватила взгляд — жадный и какой-то глумливый, что ли.

— Меня Женей зовут, — обернулась Колесникова.

— Э… Николай… Я недолго с вами…

— Ага.

Уже проехали пригороды, пошли какие-то дачные поселки, хутор. Байдарочник рассказывал про желтый «Москвич». Да мало ли таких машин? А вот от беседы Злочников уклоняется! Почему? И этот странный парень Николай. Вот ведь как смотрит!

Пассажир вдруг похлопал водителя по плечу:

— Что-то приперло, Николаич! Останови.

— Тебе двадцать минут не потерпеть? — зло бросил Злочников.

Тем не менее снизил скорость и остановил «Москвич» на обочине…

— И я с тобой заодно… Женечка, вы не хотите? А то ведь как принято: девочки налево, мальчики направо…

— Не, я лучше тут подожду.

— Ну, как знаете.

Оба вышли, зашагали к лесочку… Людно тут как-то. Машины одна за одной, мотоциклисты, парни на мопедах.

И почему Злочников упомянул про двадцать минут? Что, до Раквере двадцать минут, что ли?

Что-то торчало из бардачка… какая-то тряпка или салфетка. Женька открыла. Белые медицинские перчатки. Флакончик зеленки и что-то блестящее синее… Рыболовная блесна! На щуку!

Но Злочников говорил, что не рыбак… Врал? И это он был тогда на озере, и он… комсорга… Черт! Перчатки! Зеленка… «Зеленые пальцы»!

Что задумали эти двое? И Николай этот — он что, тогда за ней следил? Там, на пляже Штрооми? Подозрительно все… Да бежать надо отсюда без оглядки!

Не успела…

Пришли. Сели. Поехали…

Сейчас завезут в какое-нибудь безлюдное место и… Что же делать? Что делать-то?

— Евгений Николаич… мне бы это… Зря я там в кустики не сходила.

— А здесь остановка запрещена! Теперь терпи уж…

Ничего здесь не запрещено! Женечка и сама имела права мотоциклиста — никакого знака тут не было.

Ясно: не выпустят! Разве что через двадцать минут…

Машина свернула на грунтовку. По обочинам потянулся густой лес, темный и мрачный.

— А мы куда?

— Здесь до Раквере ближе!

Врут! Врут — точно.

— Ты, кажется, в лесочек хотела?

Злочников остановил «Москвич» в глухом и безлюдном месте, обернулся:

— Ну, иди…

Выбравшись из машины, Женька со всех ног рванула в лес! Ей пока все равно было, куда бежать, лишь бы подальше от этих…

Признаться, это стало неожиданностью!

— Э, Николаич, куда это она?

— Куда, куда… Лови, дурень!

— А перчатки, зеленка?

— Это успеем! Лови!.