— Я-то? Спрашиваешь!

Серега, похоже, немного обиделся.

Уселся, не говоря ни слова. Заурчал мотор, резво рванув с места, мотороллер скрылся за орешником… И пропал!

Женька глянула на часы, изящные, плоские, модной марки «Заря».

Пять минут уже! Семь… Десять…

Черт! Надо было самой с ним поехать… А вдруг угонит? Потом — «я не я, и лошадь не моя!» Эх…

Наконец за орешником что-то зажужжало… Ну вот! Вот он, мотороллер… Вроде цел…

— Хорошая штука! — выключив двигатель, оценил Серый. — Только не везде пройдет. У тебя колесо заднее подспустило. Я домой заезжал — подкачал.

Колесникова наконец-то перевела дух:

— Так ты озеро-то покажешь?

— Сейчас, велик возьму… Ты пока вот по этой дороге к старому коровнику гони. Там увидишь… И жди. Я мигом!

Не сказать, чтоб мигом, но ждать долго не пришлось. Спрыгнув с велосипеда, Серега тряхнул челкой:

— Ну вот, смотри… Во-он те две липы видишь?

— Угу.

— Значит, гонишь прямиком по стерне к ним. Проехать там можно. Сразу за липами — козья тропа. Тебе по ней дальше, налево. По пути заброшенная часовня будет, потом ручей, ну а потом уже и озерко — увидишь. Там сосна корявая — все мотоциклы да велики оставляют. Если старый «Минск» под сосной, значит, и Генка там рядом. Найдешь.

— Спасибо!

— И тебе… Честно — я первый раз на мотороллере прокатился! А так все мотоциклы, мопеды… За орешником повело — чуть не упал!

Женечка ехала почти без остановок. Одну — у старой часовни — все же сделать пришлось. Жара, двигатель грелся.

Поставив веспочку в тень — охлаждаться, девушка развесила белье на ветках росшей неподалеку вербы. Высохнет, а то без белья как-то… Под платьем, конечно, комбинация, но…

Евгения подошла к часовне и даже заглянула внутрь. Старое, сильно кренившееся влево строение чем-то напоминало выброшенный на берег корабль, какую-нибудь старинную шхуну. Почерневшие от времени доски, торчащие бревна — словно шпангоуты.

Внутри икон, конечно же, не было. Валялись лишь обрывки газет, желтые раскисшие батарейки, фантики от ирисок «Кис-кис». Видать, кто-то пережидал дождь.

Ай!

Прожужжав, кто-то больно укусил прямо под колено. Слепень! А вот еще один… и еще! Ишь, почуяли добычу, сволочи, — налетели! Да сколько же вас! Черт! Надо поскорей отсюда убираться.

Эх, скорость бы побольше держать — лучше было бы охлаждение!

Ну что ж — поехали…

Козья, точнее, рыбацкая тропа оказалась довольно сухой, километров сорок в час ехать было можно…

Через неглубокий каменистый ручей Женечка переправилась вброд. Взяв «Вятку» за руль, покатила… Вода в ручье неожиданно оказалось такой студеной, что едва не сводило ноги. Видать, где-то бил ключ…

Дальше пришлось чуть похуже. Тропинка сделалась уже, и росшие вкруг деревья так и норовили хлестнуть путницу по лицу своими корявыми ветками. Частенько приходилось спешиваться, катить мотороллер, держа за руль. Женька порядком ухайдакалась, устала, пот тек ручьем, вокруг вились оводы и слепни. Наконец впереди показалась корявая сосна, верно — та самая. Никакого мотоцикла под ее сенью не было! За деревьями синело озерко.

Черт! Ну как же так-то? Это что же выходит, зря притащилась в этакую даль?

Поставив мотороллер, девушка уселась на толстые корни, опустила голову и чуть не расплакалась от обиды.

Где-то за деревьями вдруг кто-то хрюкнул! Женечка дернулась: кабан? Вообще-то они сейчас сытые, но… От кабана по такой тропке и на мотороллере не удерешь! Если захочет, нагонит — подымет на клыки, затопчет, разорвет.