Купол так же неожиданно исчез, как и появился. Бор повернул голову в сторону капитана. Как бы почувствовав это, Громоздин повернул голову к нему.

- Во время торможения крейсер правым крылом с чем-то столкнулся в атмосфере планеты. - Заговорил Громоздин. - Я не отрицаю версию Ито. Чтобы это точно выяснить, нужно выйти наружу и обследовать крыло.

- Я это уже слышал и видел. - Процедил Бор. - Пока не подойдем к Кентауре, никакого выхода.

По лицу капитана скользнули желваки, но он сдержался.

- Сфера генератора антивещества оказалась повреждена. генератор, видимо от удара, перешел в фазу генерации и начал интенсивно пожирать вещество массы. Продолжил Громоздин. - Замкнутый цикл нарушился и компоненты переработки начали выбрасываться в пространство, породив хаотичный колебательный процесс крейсера. Для устранения повреждения командир десантной группы вышел на катере наружу и ценой своей жизни оторвал поврежденную часть крыла от крейсера и он стабилизировался. Стерх, совершил...

- Довольно! - Выкрикнул Бор, прерывая Громоздина, в его голосе послышалась нескрываемая злоба. - Не строй из себя обиженного. Я приказал тебе разобраться, где мы сейчас и как скоро будем около Кентауры, а не пыхтеть передо мной своим благородством. Под угрозой жизнь колонии и мне не до сентиментальностей сейчас. - Он грохнул кулаком по пульту управления. - Я искренне сожалею о гибели Стерха, но сейчас под угрозой десятки тысяч людей и даже все наши жизни ничто в сравнении с тем, что там может произойти. И запомни: если я через два часа не буду на Кентауре, ты не будешь больше капитаном. Никогда!

Лицо Громоздина побелело, его губы плотно сомкнулись, превратившись в тонкие ниточки.

- Господин капитан!

Громкий голос заставил Бора и Громоздина прервать выяснение отношений и повернуть головы к пульту управления, над ним сияла голограмма с изображением офицера космического флота.

- Я нахожусь в ангаре. - Заговорил офицер. - Герметизация крейсера восстановлена. Пожара в ангаре нет и похоже, что не и было. - Офицер пожал плечами. - Но дров здесь наломано порядочно. Исчез один баллон с жидким азотом. Скоба, крепящая его к стене лопнула и, видимо, оторвавшись от трубопровода, он начал громить здесь все подряд. А куда он делся, понятия не имею. Его нигде нет.

- Волнолеты? - Процедил Громоздин.

- Все на месте. Серьезных повреждений нет: небольшие вмятины, царапины, только у одного лопнувшее лобовое стекло, но оно подлежит реставрации.

- Принято. - Громоздин кивнул головой. - Займись стеклом.

- Господин капитан, есть проблема. - Офицер приподнял руку.

- Говори.

- Под входной дверью ангара оказался десантник с переломанными ногами и без сознания. Я приказал отправить его в медлабораторию.

- Как он там оказался?

- Не знаю.

- Это все.

- Да.

Громоздин отключил связь и поднявшись, молча ушел из зала управления. Бор тоже поднялся и подойдя к Ито, шуршащему клавишами пульта управления, положил руку ему на плечо. Пилот повернул голову и уставился на адмирала.

- Через сколько времени мы будем на Кентауре? - Поинтересовался Бор.

- Не раньше, чем через полтора часа, гросс адмирал. - Ито шумно вздохнул. - Произошло значительное снижение скорости, но с другой стороны - будет легче подходить к Кентауре, не придется тратить много времени и энергии на торможение. Собственно мы, практически, ничего не потеряли.

- Что с энергией? Ее хватит сесть на Кентауру?

- Если активно не пользоваться пси-связью - вполне. Я уже говорил, что торможение...

- Спасибо, я это помню. - Перебил Бор пилота. - Как повреждение крыла скажется на нашей скорости?

- Вне атмосферы никак. - Ито покрутил головой. - В атмосфере увеличится расход вещества массы, может появиться вибрация корпуса.

- Ерунда.