Десантник переступил с ноги на ногу, но затем протянул бинокль адмиралу.

- Пожалуйста, гросс адмирал. Только его нужно настроить на вас.

- Спасибо. Я справлюсь.

Бор взял бинокль и повертел его - это был десантный бинокль старой модели, который десантники использовали в своих операциях, видимо, еще до его появления на свет. Он нащупал вращающиеся диски настройки и поднес бинокль к глазам. Перед глазами появился серый овал, который смутно обозначил большое количество поваленных деревьев и какую-то огромную серую конструкцию, стоявшую завалившись на одну сторону. Бор начал крутить диски настройки и изображение начало расцвечиваться, но не естественным цветом, а как попало. Он начал вращать диски в другую сторону, стало еще хуже. Негромко чертыхнувшись, Бор опустил бинокль и посмотрел по сторонам. Десантник, давший ему бинокль, стоял смотря в его сторону и держа шлем в руке, как бы надеясь, что адмирал все же решит воспользоваться именно им. Бору стало неловко, от того, что он не в состоянии настроить довольно простой прибор. Он вновь поднес бинокль к глазам и начал крутить диски более энергично. Основательно намучившись, ему, наконец, удалось придать изображению в овале вида пасмурного утра, на чем он и остановился.

Никакого движения вокруг корабля не наблюдалось, он стоял метрах в двухстах впереди: огромный серый и неприветливый, в окружении бесчисленного количества поваленных и сломанных при посадке деревьев. Подойти к нему было весьма непросто.

Бор опустил бинокль, расправил на нем ремешок и повесив его на шею, сунул руку в карман и нащупал сканер связи, намереваясь подозвать волнолет, но постояв так несколько мгновений, раздумал. Вытащив руку из кармана, он повертел головой по сторонам, осматривая десантников: они стояли уже смотря не на вестинианский разведчик, а на него.

- Волнолет оставим на самый крайний случай. - Заговорил Бор. - Когда без него обойтись будет совершенно невозможно. Попробуем подойти к нему пешком, хотя это будет и не так просто: дров он наломал порядочно. А если учесть, что здешние деревья весьма скользкие, то это будет еще сложнее. В исключительных случаях разрешаю пользоваться лазерными ножами, но очень коротким лезвием.

- Я тоже заметил, что деревья очень скользкие. - Заговорил один из десантников. - Такое впечатление, что стволы чем-то намазаны.

- Это вполне естественно: другая планета - другая природа. - Бор приподнял руку, как бы давая понять, что обсуждения этой особенности кентауранского леса не будет. - Пошли.

Он махнул рукой в сторону разведчика и сам шагнул меж двух поваленных деревьев в его сторону.

Продвижение к цели шло значительно медленнее, чем Бор ожидал. Они шли к вестинианскому разведчику сбоку и поваленные деревья сплошной стеной преграждали им путь. Видимо при посадке корабль вращался и потому дров наломал предостаточно. Постоянно вспыхивали белые сполохи лезвий лазерных ножей и порой совсем не коротких, а длинных и зудящих, на всю мощь батареи. В такие моменты, Бор плотно сжимал губы, как бы преграждая путь вертевшемуся на языке проклятию в адрес нарушившего запрет десантника и автоматически подносил бинокль к глазам, всматриваясь в вестинианский разведчик: не предпринимаются ли с его стороны какие-либо угрожающие меры, но корабль по-прежнему оставался мрачен и безмолвен.

Наконец они оказались под звездолетом и серая тень его корпуса тревожно нависла над их головами. Подошли к одной из опор, утонувшей в грунт и остановились около нее. Десантники зашушукались, трогая опору и восхищаясь ее мощью. Бор приподнял бинокль и начал осматриваться: его взгляд уперся в опущенный трап. К его удивлению, вершина трапа пряталось в черном зеве открытого люка. На трапе никого не было. Бор громко хмыкнул: довольно странная беспечность экипажа. Неужели же они не смогли понять, что планета обитаема и требуется повышенная осторожность.