|
Если это так, вы можете не справиться с данным нами поручением. В противном случае… Мне очень жаль, что я вынужден подвергать вас такому испытанию, но вы должны отправиться во Францию. Я подписал несколько наставлений, а также ваш отпускной билет, впрочем, не уточнив даты. В зависимости от обстоятельств вы можете останавливаться в наших командорствах. Вы там найдете помощь и душевную поддержку, если почувствуете в ней необходимость. Джотто Капелла позволит вам приблизиться к нашему самому грозному врагу — Гийому де Ногаре. Если мы не ошиблись в своих расчетах, если Ногаре уже ищет послушного Папу, значит, ему потребуются деньги, очень большие деньги. Мы подозреваем, что советник короля ищет кандидатуру среди французских кардиналов. Они жируют и живут на широкую ногу. И не упустят удобного случая, чтобы набить свою и без того тугую мошну. Первое, что вы должны сделать, — это установить имя самого вероятного кандидата, поскольку в нашем списке их довольно много. Одно имя, Франческо, в крайнем случае два. Это единственный наш шанс вмешаться, пока еще не поздно.
Значит, все было решено уже давно. Колебание, сожаление приора были, вне всякого сомнения, искренними, однако Великий магистр и сам приор уже сплели свою хитроумную паутину. Франческо де Леоне обуревали противоречивые страсти. Неправдоподобная надежда наслаивалась на жгучую ненависть, которую он питал к Капелле. Франция, Арвиль-ан-Перш, одно из самых крупных командорств тамплиеров. Он давно уже потерял надежду оказаться там. Именно там другая, несомненно, более важная дверь, должна была приоткрыться перед ним. У Леоне в горле пересохло, и он ограничился лишь одним замечанием: — Говорят, что Гийом де Ногаре очень опасен. — Да. Тем более потому, что он наделен самым блестящим умом из всех, которые я знаю. Не забывайте, что он достойный преемник Пьера Флота. Как и Флот, он легист, как и Флот, он настаивает на превосходстве королевской власти над французским духовенством. Мы не можем допустить, чтобы Церковь раскололась и ускользнула, где бы это ни случилось, из-под власти Папы. Если данный теологический и политический спор приобретет размах, это станет катастрофой. — Поскольку тогда королевская власть будет носить сакральный характер, Филипп примется утверждать, что получил ее непосредственно от Бога и что в его стране нет никого, кто стоял бы над ним. Приор кивнул головой в знак согласия. Многие ночи напролет он пытался предвидеть эту лавину последствий, разрабатывал оборонительные стратегии, а затем ранним утром отмел их, поскольку они все без исключения оказывались бессмысленными. Единственная защита заключалась в том, чтобы помешать Филиппу Красивому ниспровергнуть высшую власть Церкви над всеми христианскими государями. Рыцарь де Леоне постепенно успокаивался. Он чувствовал, что находится далеко от этого спасительного острова и мысленно уже был там, в том единственном месте, откуда он мог возобновить свои поиски. — Какие указания, которые помогли бы мне… — начал он, но Арно де Вианкур прервал его: — Мы продвигаемся на ощупь в густом тумане, брат мой. Любые прогнозы были бы ослиной глупостью. — Тогда мой герб, мои полномочия? Казалось, приор заколебался, но потом заявил сухим тоном, впрочем, не удивившим рыцаря: — Мы оставляем это на ваше усмотрение, лишь бы они служили Христу, Папе и… нашему ордену. Даже если бы Леоне до сих пор этого не понял, последние слова приора не оставили у него ни малейших сомнений. Как и в других орденах, в ордене госпитальеров существовала строгая иерархия и личные инициативы не поощрялись. Предоставленную ему полную свободу действий было легко объяснить: надвигался самый серьезный кризис из всех, которые ордену приходилось преодолевать с момента своего признания около двух столетий назад. |
