— А шо у вас сталося, пан… товарищ офицер?

— Покажите, где сидели эти… дружинники?

Хозяйка пошла в дом. Вслед за нею майор. Смолин с автоматом наготове шагал позади командира.

— Вот тут они снидали, — показала хозяйка на стол с еще не убранной посудой и караваем хлеба. — Один дружинник на цьому стули, а другый — на цьому. Товарищ майор, будь ласка, скажить, що сталося?

— Это были не дружинники, а нарушители. Куда они вышли?

— Вот сюда…

— Давай, Саша, проверяй!

Аргон взял след и пошел в конюшню и дальше во двор. Смолин привык полагаться на своего друга, но сейчас слегка придерживал собаку. Верил и не верил хозяйке. Никогда он, несмотря на свою профессию, не относился подозрительно к пограничным жителям, был с ними в наилучших отношениях. Но эту женщину в крестьянском платье почему-то сразу отделил от добрых людей. Ее постное, хитрое лицо, вкрадчивые движения, затаенная настороженность не понравились ему. И в словах ее не чувствовалось правды. Темнит.

Поводок был натянут как струна. Аргон всегда легко и охотно поддавался управлению и сам, когда надо было, направлял действия следопыта. Теперь же они утратили связь и были чем-то разъединены. Аргон рвался со двора, а Смолину хотелось остаться здесь, осмотреть сарай, погреб, сеновал, чердак.

Аргон так натянул ошейник, что захрипел от сдавленного дыхания. Смолину стало стыдно и больно. Он дал собаке волю. Тяжело дыша, высунув язык, она пробежала по двору вдоль дома, выскочила на улицу и устремилась к лесу. Вывела на проселок и вдруг заметалась, засуетилась, заскулила.

— Все. Пропал след, — сказал Смолин. — Нарушители сели на машину или подводу. Видите, вот отпечатки шин и колес.

Смолин погладил Аргона по голове и скомандовал:

— След! Ищи!

Аргон помчался вдоль дороги. Обычно он не позволял себе унижаться и нюхать землю, как делают многие собаки, но теперь держал голову низко и обнюхивал обочину. Пробежал метров триста. Не нашел! Галопом вернулся обратно и стал изучать другую обочину дороги. Смолин стоял и ждал.

Аргон вернулся ни с чем. Сел и заскулил. Смолин молча погладил собаку, приказал сидеть, а сам начал изучать следы автомобильных шин, колес телеги и велосипеда. Майор помогал ему. Оба размышляли вслух.

— Товарищ майор оказывается, машина здесь прошла без остановки. Если бы шофер притормозил, след шин был бы не таким… И подвода не останавливалась. Правда, и на ходу можно сесть. Но если они вскочили на бричку, то должны были вот в этом месте оставить следы. Их нет. Значит, они воспользовались…

— Ты думаешь, они сели на велосипед и поехали по дороге?

— Да, товарищ майор, похоже на то. Посмотрите на след, какой он широкий. Покрышки и камера перегружены, просели.

— Ты прав, Саша. Удрали.

Смолину вовсе не хотелось быть правым. Смотрел на Аргона и надеялся, что тот докажет его неправоту.

— Да, проехали двое. А как же муж хозяйки?

— Муж святоши отдал нарушителям свой велосипед и вернулся домой пешком.

— Почему же мы его не встретили?

— Другой дорогой пошел. Или прячется в лесу, ждет, пока мы уйдем.

Они оглянулись на лес, как бы раздумывая, стоит ли обыскивать.

— Ну что ж, — сказал майор, — пойдем по велосипедному следу.

— Ну!

Смолин жестом позвал собаку и пошел по обочине, не отрывая взгляда от дороги. Майор шел сзади. Солдаты рассыпались по флангам. Шагали молча, сосредоточенные, злые, голодные, уставшие, упрямые.

— Саша, как ты думаешь, почему они соблазнились велосипедом? — спросил майор.