К счастью, больше затруднений подобного рода у меня не возникло и вскоре я вновь выбрался на нужную дорогу. Конечно, в пути мне встречались отдельные автомашины, среди которых были и большегрузные грузовики, но в основном они находились на обочинах и не мешали движению. Смотря на трассу, я очередной раз представил себе картину того, что творилось бы на дорогах, произойди весь этот катаклизм в дневное время: всякое передвижение сделалось бы практически невозможным и объем свалившихся на меня проблем очень быстро бы пересек критическую отметку, за которой остается только отчаяние и беспомощность. Сейчас я мог в какой-то мере контролировать ситуацию, и в этом был повод для того оптимизма, который всякий раз помогал мне справится с эмоциями, вселяя веру в благоприятный исход, не давая пасть духом. Вот и в этот раз я быстро прогнал эти нехорошие мысли, не дав им проникнуть глубоко в сознание, и сосредоточился на дороге, тем более что впереди уже виднелась развязка с Новорижским шоссе, от которого до дачи оставалось не более семи километров.

Глава 18. Дача

Миновав эстакаду, под которой проходило шоссе (на ней я не останавливался, а только замедлил ход, поскольку внизу, на пустой трассе, не заметил ничего интересного), теперь я снова двигался по дороге, с обеих сторон окруженной лесами, где кроме нее самой ничто не напоминало о присутствии цивилизации. Несмотря на приближение вечера температура воздуха оставалась на тридцатиградусной отметке, поскольку июньское солнце даже и не думало клониться к закату, по прежнему оставаясь высоко над головой. Внутри машины сильно пахло колбасой — кондиционер исправно делал свою работу, но прохладный воздух дул только на меня и не достигал той части салона, где хранились съестные припасы. Они изрядно нагрелись и колбаса, будучи среди моей провизии единственным «живым» продуктом, сейчас вовсю источала пряный аромат, напоминая мне о своем незавидном положении. Впрочем я не сильно переживал по этому поводу, поскольку уже скоро будет мой поворот и она не успеет испортиться до того, как я помещу ее в прохладный погреб.

Через несколько минут лес справа закончился и уступил место широкому полю, за которым и начиналась целая полоса дачных поселков, один из которых и являлся конечным пунктом моего путешествия. Переехав по мосту небольшую речку Беляну, я повернул на грунтовую дорогу, идущую вдоль берега и, зная здесь каждую кочку, уверенно двинулся вперед, почти не снижая скорость. Вскоре дорога пошла в сторону, и вот впереди уже показался длинный забор первого из поселков, к которому шло отдельное её ответвление. Наш поселок был третьим на этом пути и сейчас, по мере приближения к цели, в моей душе нарастало ликование — первый важный этап заканчивался, и эта победа только придавала мне уверенности в собственных силах. Я чувствовал себя свободно и легко — так, как это и раньше всегда бывало здесь. Вероятно, в подобных случаях внутри человека запускается особая программа, когда один вид таких мест вызывает ассоциации с выходными днями и отдыхом, позволяя расслабиться всему организму и поэтому, когда я наконец подъехал к знакомым воротам, то был абсолютно счастлив.

Первое, что бросилось мне в глаза, это был сторожевой пес Шарик, который лежал возле калитки, перекрывая путь своим телом. Сторожа обычно выпускали его на ночь из вольера, и он так и заснул, занимая свою излюбленную позицию, позволяющую обозревать все окрестности. Выйдя из машины, я передвинул собаку немного в сторону и, открыв калитку, вошел на территорию поселка.