Покончив со щекотливым моментом по обеспечению своего алиби, я снова вышел во двор, после чего, зайдя в гостиницу с другой стороны, начал высматривать свободный номер. Через некоторое время выяснилось, что выбор был, и, притом, весьма неплохой: занятыми оказались всего четыре комнаты из десяти. Долго думать мне не пришлось — в течение нескольких последних лет мы останавливались в шестом номере на втором этаже, и поскольку, в числе прочих, он оказался свободен, вопрос решился сам с собой.

Мне понадобилось более часа времени, чтобы перенести вещи из машины в дом. Поначалу я хотел полностью освободить салон «Мерседеса», но, уже по ходу дела, все же решил пока не поднимать деньги и золото наверх. Вопрос, относительно обеспечения их должной сохранности в независимости от различных обстоятельств был весьма непрост, и я вовсе не был уверен, что мне необходимо держать всю сумму при себе. Честно говоря, я был настолько утомлен переездом, что сегодня мне больше не хотелось думать вообще ни о чем, а потому, перенеся вещи в комнату и уложив Машеньку в постель, остаток вечера я решил посвятить только себе. Несмотря на усталость, мне не терпелось пройтись по знакомым улицам, чтобы вновь почувствовать упоительный аромат свободы и счастья, витающий в самом воздухе южных приморских городов. Я чувствовал настоятельную физическую необходимость очиститься от неимоверной тяжести, накопившейся за последнее время, а потому, только выпив воды и больше нигде не задерживаясь, вновь спустился вниз и направился по направлению к набережной.

Я настолько привык к тишине и обезлюдевшим городам, что атмосфера, царившая в городе, не навевала на меня ни уныния, ни излишнего пессимизма. Те улицы, по которым я уже проехал, были совершенно пусты, и даже встречи с автомобилями на дорогах носили единичный характер. Этому было свое, вполне логичное, объяснение. Феодосия, как типичный курортный город, буквально вымирала с наступлением темноты — отдыхающие, утомленные солнцем и морем, пораньше ложились спать, чтобы на следующее утро успеть насладится мягким солнышком, еще не разогревшимся после восхода. В ночные часы жизнь кипела лишь на набережной да нескольких, непосредственно примыкающих к ней, улицам.

Так и сейчас, подтверждая это правило, на поначалу безлюдной улице, по мере моего приближения к кинотеатру «Украина», то здесь, то там стали встречаться людские тела. Сначала единичные, очень скоро эти встречи приобрели регулярный характер, а уже на улице Генерала Горбачева, непосредственно выводящей к набережной, их количество перевалило далеко за сотню. Состояние многих было весьма плачевно, но, несмотря на это, все до единого люди были живы. Признаюсь, я ожидал увидеть несколько другое зрелище и был внутренне готов к этому, а потому не могу передать ту радость, которая охватила все мое существо. Чужая смерть уже давно стала частью моей жизни, как парадоксально бы это ни звучало, и сейчас я готов был обнимать этих людей, благодаря высшие силы за это чудо.

Меня переполняло столько эмоций, что увидев неподалеку вывеску «Крымские вина», я не мог удержаться и не зайти туда. Выбрав из огромного ассортимента бутылку местного красного вина «Женевьева», я разом осушил половину, и немного переведя дух в ожидании результата, продолжил прогулку. Будучи в весьма приподнятом и даже игривом настроении, я здоровался с каждым, кто попадался мне на пути, не обращая внимания на комичность ситуации. Я не обошел вниманием даже стайку собак, вповалку лежавшую возле одного из кафе, раскланявшись с каждой из них, а по мере приближения к морю и одновременно, опустошению бутылки, у меня начался настоящий кураж. Вероятно, таким образом, организм защищал себя от стресса, но мне, даже осознавая это, было все равно. Впереди показалось Черное море, и с гиканьем сбежав с лестницы на пляж я, как был, прямо в одежде, зашел в теплую вечернюю воду, плескаясь и радуясь, словно ребенок.