— Привет! — Он поймал руку Грейс и притянул ее к себе. — Не ожидал тебя сегодня здесь увидеть.

— Прости, что помешала тебе. Сама не выношу, когда отрывают от работы.

— Эта работа почти доконала меня. Так что ты здесь делаешь?

— Эд, мне необходимо поговорить с капитаном.

Уловив смущение в ее голосе, он удивленно поднял брови.

— Зачем?

— Я хочу наконец все решить с этим делом раз и навсегда. Можно к нему?

Эд задумался. Зная Грейс, он понял, что она ничего не скажет, пока сама не захочет.

— Не знаю, здесь ли он. Присядь, я выясню.

— Спасибо. — Она задержала его руку в своей. В комнате безумолчно звонили телефоны и стрекотали пишущие машинки. — Эд, может быть, Харрис захочет, чтобы ты присутствовал при нашем разговоре. Прошу тебя, что бы я ни сказала, отнесись к этому как полицейский.

Ему не понравился ее взгляд, но он кивнул:

— Попробую найти Харриса.

Когда Эд вышел, Грейс села на его место. В машинке был заложен лист с рапортом о Мэри Бет Моррисон. Грейс бесстрастно прочла его.

— Ловенштейн, ну дай мне хоть разочек взглянуть!

Услышав знакомый голос, Грейс обернулась и увидела Бена. Он вошел в комнату вслед за изящной брюнеткой.

— Лучше займись чем-нибудь, Бен, — усмехнулась Ловенштейн, державшая картонную коробку, перевязанную тесьмой. — Мне некогда трепаться с тобой. Через пятнадцать минут я должна убраться отсюда, не то мой ребенок останется без обеда.

— Ловенштейн, будь другом! Ты же знаешь, когда я ел домашний пирог в последний раз. Он с вишнями, да? Не понимаю, зачем вообще ты его сюда притащила, если не хочешь никого угощать.

— А может, мне хочется тебя помучить! — Она поставила коробку на стол и положила на нее руку. — Прекрасный пирог. Просто произведение искусства!

— А он украшен сверху? — Бен так страстно хотел пирога, что даже позавидовал беременной Тэсс, все желания которой немедленно исполнялись. — Ну я только гляну!

— Я пришлю тебе фотографию пирога, — сказала Ловенштейн и вдруг увидела Грейс. — А что за потрясающая женщина сидит за столом Эда? Я бы все отдала за такой жакет, как у нее!

Посмотрев на Грейс, Бен ухмыльнулся:

— Дай кусок пирога, и я постараюсь тебе помочь.

— Отцепись ты с пирогом, Парис. Это новая дама Эда?

— Если хочешь посплетничать, плати! — Ловенштейн бросила на него такой выразительный взгляд, что Бен смягчился. — Верно, это Грейс Маккейб. Пишет отличные детективы.

— Правда? — удивилась Ловенштейн. — Она больше похожа на рок-звезду. Не помню, когда я последний раз открывала книгу. У меня даже нет времени прочесть инструкцию на коробке с кашей. — Она прищурилась, рассматривая незамысловатые, но явно дорогие туфли Грейс. Простота и элегантность — эти слова как нельзя лучше подходили мисс Маккейб, а Ловенштейн всегда чрезвычайно интересовало все, что касалось Эда. — Надеюсь, она не разобьет ему сердце?

— Мне самому хотелось бы это знать. По-моему, он уже свихнулся из-за нее.

Бен попытался схватить пирог, но Ловенштейн опередила его, накрыв коробку руками.

— А вот и он! Боже, сейчас заиграют скрипки!

— Ты становишься циничной, Ловенштейн.

— Не правда, во мне очень сильна романтическая жилка.