|
— Обещал разузнать. Кроме того, я задал ему вопрос о миграциях мутантов… Слепой, а что, если мы ночью выйдем из лагеря? — Вандемейер… — Да недалеко, только по окрестностям побродить, у самого лагеря. — Рыжий поднял свой таинственный прибор. — Я поставлю на запись, только на запись. Недолго, часа два? Обещаю к аномалиям близко не подходить. Конечно, ему аномалии не нужны, наоборот, его интересуют исключительно лишь кровожадные мутанты, которые зачастую чуют аномалии и не лезут в опасные места. Мутантам артефакты не нужны, им нужны вкусные питательные учёные. Ночью зверьё активизируется… не говоря уж о бандюках. — Вандемейер, вы меня хорошо понимаете? Ночью ожидается нападение шайки мародёров. Кстати, вы сигнал ПДА перестроили? — Да, разумеется, перестроил. Мародёры… а мы отравимся к востоку от лагеря. Ваши бандиты появятся с запада, так что нам ничего не грозит. — С востока пришла стая слепых псов. Тут к нам в автобус заглянул Угольщик: — Слепой, ты предлагал вместе сходить в эту долинку. Как насчет завтра? Глаза у Паши были пустые, невыразительные. И разговаривал он без выражения, и спрашивал, и отвечал с одинаковыми интонациями. Как отмороженный. Дитрих взял меня за локоть, чтобы привлечь внимание, и указал собачьи хвосты, подвешенные к Пашиному ремню. — Слепой, обратите внимание на трофеи этого господина. Вы по-прежнему собираетесь пугать меня собаками? — Ни, вин не буде лякаты собаками, — спокойно бросил Костик. — Слипый, погоджуйся. Пидемо разом. Все против меня, да? Не повезло, выходит, мне с Ватсонами. Вообще Вандемейер имел право тянуть меня на прогулку, он же для того и нанял проводника! Хорошо, он проникся нашими проблемами, участвует и расследовании, но вообще-то рыжий здесь, в Зоне, по делу. — Ладно, — кивнул я. — Ваша взяла. Ночью выйдем, но только на часок, потому что выспаться нужно успеть. А завтра в долинку наведаемся. Кстати, Паша, там есть заброшенный военный объект, построен до второго взрыва на ЧАЭС. Бункер, подземный ход. Интересно, верно? Угольщик пожевал серыми губами — как старик. Я снова удивился, как крепко на него подействовала смерть друга. Наконец Паша ответил: — Да. Интересно. Найду сволочь, которая Сапога сгубила, в «мясорубку» засуну. — Ты уже говорил. — По частям засуну. — И это говорил. Паша, мы же… — А начну с ног, — заключил Угольщик. — Я нынче ночью тоже с вами пройдусь, ладно? Ночью Свалка выглядит очень интересно, даже в дождь. Вернее, так: в дождь — особенно интересно. Причудливые очертания бугров с там и тут торчащими из грунта металлическими конструкциями слабо выделяются на фоне тёмно-синего неба, а вертикально падающие струи дождя смазывают контуры, зато время от времени от летящей с неба воды срабатывают аномалии, подсвечивают серые окрестности разноцветными огоньками и искрами, «жарка» поминутно пробуждается к жизни и исторгает клубы пара — будто на вершине радиоактивной сопки проснулся вулкан. Звуки тоже таинственные — треск аномалий, шорох влажного грунта, сползающего по склонам, шелест и стук, отдаленное завывание псов. |
