— Ты, свети сюда! — зашипел на Шпульку Янушек.

Луч света лихорадочно заметался, на мгновение осветив берег и торчащий из кустов какой-то предмет. Янушек подвинулся ближе и разглядел, что именно там такое лежит. В голове у него возник еще неясный план, но заниматься сейчас им было некогда.

— Давай! — шепотом сказала Тереска. — Нагребай!

Две лопатки одновременно поддели черную рачью кучу, поднимая при этом со дна клубы песка и ила. Во взбаламученной теперь уже воде ничего не было видно. Вслепую, на ощупь, брат с сестрой нагребали в сетку Зигмунта все подряд. Часть попала куда надо, часть — мимо. Тереска краем глаза заметила какое-то движение на краю песчаной тучи.

— Большой удирает, ты, разиня, два удирают! — яростно зашипела она брату. — Держи их!

Янушек тоже заметил удирающую добычу. Не долго думая он бросил лопатку, выхватил из кустов замеченную там еще раньше драную ивовую корзину, благодаря которой ему в голову пришла поистине гениальная идея и, собрав все свои силы, зачерпнул из-под самого берега огромную кучу того, что подвернулось: песок, ил, какой-то мусор, корешки и наряду с этим двух удирающих раков. Поскольку Зигмунт уже вынул из воды тяжелую сетку и Янушеку теперь некуда было подгребать добычу, он поднапрягся и выкинул на берег свою корзину со всем добром. Вслед за корзиной полетела и сетка прямо под ноги Шпульке, которая нервно скакала у самой воды, размахивая двумя фонариками.

— Куда ты светишь, ни фига не видно! — рассердился выбравшийся из реки Зигмунт. — Кончай слепить!

— Эй, посвети-ка сюда! — отчаянно зашептал Янушек из-под противоположного берега. — Я лопатку потерял! Ой, черт, что-то тут под ногами... Никак ее не нащупаю!

Вконец изведшаяся Шпулька собиралась все сообщить, что волнуется она не только из-за раков. Есть и другие поводы. Что-то здесь происходит, из лесу доносятся какие-то шумы, треск, удары, вроде бы даже стоны, и она жутко боится! Но не успела она поделиться своими страхами, как Тереска, еще стоя в воде, дотянулась до своего фонарика и осветила их добычу. В сетке шевелились три огромных рака, а в куче грязи, наполовину вывалившейся из старой корзины, — два прямо-таки гигантских. Шпулька так восхитилась, что насмерть забыла о беспокоивших ее шумах.

— Давайте их водой обольем, чтобы очистить хоть немного, — предложила она, схватив второе ведро. — Погодите. Янушек, зачерпни воды!

Янушек все еще шуровал в реке, яростным шепотом требуя света. Шпулька подала ему ведерко и фонарик. С раков смыли ил, песок и прочий мусор, после чего Зигмунт осторожно посадил их в ведро. Тереска потребовала, чтобы брат немедленно вылез из воды — и без того всю добычу распугал. Янушек отмахивался от нее фонариком.

— Да погоди ты, — нетерпеливо шептал он. — Не морочь мне голову, у меня тут важное дело!

Лопатку он нашел быстро, а вместе с лопаткой и еще кое-что. На дне нащупал ногой что-то вроде небольшого камешка, но слишком гладкое и круглое, и к тому же очень легкое. Подняв вверх в одной руке фонарик, другой мальчишка шарил по дну, опустив голову в воду и зажмурив глаза. Нашарил массу разных вещей, в том числе и камешек, который и вытащил вместе с горстью песка и прочего мусора. Янушек выпрямился, разжал кулак и прополоскал свою находку, крепко держа ее двумя пальцами. В опускавшемся на дно песке что-то блеснуло. Янушек посветил туда. Маленький блестящий кружочек, заманчиво посверкивая, медленно тонул в воде. Заинтригованный этим сверканием, мальчишка кинул камешек на берег, а сам попытался схватить опускавшийся на дно кружок. Это ему удалось с третьей попытки. Направив луч фонарика в воду, чтобы проверить свои предположения насчет раков, он заметил в одном месте, между корнями деревьев, медленно шевелящиеся клешни.