— Ну, я не знаю, кто там не хотел, а только мне пришлось еще вас уговаривать. Теперь уж я ни за что в жизни ни в какие скелеты, трупы и убийства не поверю! Всегда, как только натыкаешься на что-нибудь эдакое, так потом оказывается, что все туфта! Ладно, хоть вождь...

Тереска вдруг вспомнила, кто не хотел ехать.

— Ты не хотела! — обвинила она Шпульку. — Пришлось тебя силком тянуть!

— За раками я хотела! — начала та оправдываться. — Я только не хотела, чтобы что-то случилось! Мы же договаривались: никаких происшествий!

— Может, ты еще и жалеешь? И надо было это захоронение оставить на разграбление всяким бандюгам?!

— Нет, конечно. И все же я изволновалась, страсть! По мне — лучше спокойная жизнь. А еще лучше, если бы вождь сам по себе, а раки — сами по себе.

— А воры — сами по себе? По-твоему выходит, сначала мы раскапываем холмы, все равно какие — все подряд. В другой раз ловим маньяков-золотокопателей, а уже в третий — отправляемся за раками?

— Холмы и золотокопатели меня в данный момент не волнуют, — прервал разгоравшуюся ссору Зигмунт. — А вот что касается раков, то, по-моему, пора затопить корзину!

Тереска со Шпулькой тут же позабыли о своих разногласиях. Янушек проглотил последний кусок и поднялся.

— Я не знаю, не слишком ли бабушка преувеличивает, — заявил он. — Мне лично ловить нравится, я могу хоть бочку наловить, но кто же столько съест? Два ведра раков!

— Сколько «столько»? Разве два ведра много?

— А то нет? Раки вполне приличные, по пять штук на нос — вполне достаточно! Это же больше, чем целая курица!

— Спятил? Ты что, не знаешь, что у раков едят?

— Как что? Все едят, целого рака едят, разве нет? Или у него много костей?

— Каких костей? У тебя совсем крыша поехала! У рака же едят только часть хвоста и клешни!

Янушек был настолько потрясен и возмущен, что даже застыл на мгновение.

— Чего же мы ждем, черт возьми! Часть хвоста и клешни, тоже мне провиант! Это же кот наплакал! Принимайтесь-ка за работу!

2. Переезд

Тереска, распираемая эмоциями, бежала к Шпульке. Они не виделись целых четыре дня. За эти четыре дня произошла масса событий, ну, может, не совсем масса, если уж быть точным, то два, но эти два стоили массы...

Первым из них было знакомство в букинистическом магазине с пожилым человеком, который одновременно с ней потянулся за книгой, английским изданием о скифском искусстве. Целых полсекунды Тереска была твердо намерена завладеть книгой во что бы то ни стало, вырвать ее зубами и когтями, но затем посмотрела повнимательнее и подумала, что ведь это уже старый человек. Значительно старше ее, ему уже, наверное, все шестьдесят, а то и больше, не так уж много и осталось... Не станет же она пожилому человеку отравлять последние годы жизни, ладно уж, ничего не поделаешь, пусть это скрасит его старость. И отдернула руку.

Пожилой человек тоже отдернул руку, уступая Тереске. Так они довольно долго с преувеличенной вежливостью старались всучить друг другу данное произведение. Тут Тереска поглядела на библиофила повнимательнее, и что-то внутри нее дрогнуло. Так она и стояла, уставившись на мужчину, пока не сообразила, что ведет себя страшно невежливо: стоит, нахально смотрит и не отвечает.

— Простите, пожалуйста, — поспешно извинилась она. — Я не расслышала, что вы сказали? Я задумалась, потому что вы мне показались похожим на одного... на одного знакомого. То есть... извините...

Пожилой человек внимательно разглядывал Тереску уже с самого начала, хотя и не подал виду, что догадывается, кто такая эта очаровательная, полная жизни девушка с прозрачными светло-зелеными глазами.

Он тут же подхватил:

— Ничего страшного.