— Прошу не оскорблять дамы, чьи голова и рука в состоянии были освоить науку письма. В здешних краях этой весной появилась одна зацепка. Ребенок нашел золотую бляшку, вне всякого сомнения от скифского ожерелья. На нее наткнулся наш коллега. Так и не удалось узнать, где ребенок нашел украшение. А наткнулся на него коллега на ярмарке в Краснымставе, где оно являлось предметом оживленного торга между как нельзя более взрослыми гражданами. Эти взрослые граждане категорически отказались давать показания. Не удалось от них добиться даже, какого пола тот ребенок, не говоря уж о каких-нибудь других подробностях. Единственное, что смогли выяснить с самого начала, так это то, что дело происходило в наших краях. В сопоставлении с эпистолярным наследием античной дамы и сплетнями Геродота было за что зацепиться. Мы начали методические поиски, но территория оказалась значительная. Благодаря вам...

— Благодаря ракам... — начала Шпулька.

— Благодаря Янушеку, — категорически оборвал ее Зигмунт.

— Благодаря ей, это она хотела спать на сухой земле, — поправила Тереска.

— Благодаря вам всем, честь вам и хвала! — воскликнул, подпрыгивая, доцент Вишневский. — Без вас мы могли бы и ничего не найти!

Шпулька тревожно заерзала.

— А кстати, — неуверенно сказала она. — А тот... Ну, тот чокнутый, что вас преследует... Он ночью не появится? Может, надо посторожить?

Ответ, как по заказу, донесся из лесу. Прежде чем кто-то успел открыть рот, со стороны оставшегося на попечении Янушека автомобиля послышались вдруг какие-то крики, шум, треск и глухие удары. Затем все быстро прекратилось. Доцент Вишневский резко дернулся, вырвал затычку матраса и обмяк вместе со своим «креслом». Зигмунт вскочил, собираясь накачать матрас по новой. Доцент тоже сорвался с места, размахивая руками.

— Пустяки! — воскликнул он оживленно. — Я очень надеюсь, что его как раз схватили! Ночью все будет спокойно, а завтра мы сюда переберемся со всем своим хозяйством!

Худой наклонился вперед, и глаза у него подозрительно заблестели.

— Вы тут что-то о раках говорили, — начал он просительно. — Представьте... А если бы... Знаете, мы никогда раков не ловили.

— Как? И вы тоже?! — удивилась Шпулька.

— Так как-то получилось, — смущенно объяснил лысый, выколачивая пепел из трубки. — Осьминогов мне доводилось ловить, а вот с раками — дела не имел. Это такая редкость...

— Вот именно! — поддержал коллег доцент Вишневский. — Вы их как-то ловите на крючок с лягушкой, насколько мне известно. Это какой-то новый способ.

— Отличный способ! — возразила Шпулька. — Мы тоже не знали, как это делается, а теперь у нас колоссальный опыт! Можем и вас научить! В конце концов... Я не знаю...

Она взглянула на подругу. Та уже совсем была готова сдаться, но Зигмунт держался твердо.

— Был договор или нет? — сурово спросил он. — Вы — с завтрашнего дня! Мы свое слово сдержали: могила, вот она, как миленькая, в наличии, горшок с деньгами — тоже. А раки, уж будьте любезны, завтра!

— Но мы даже не знаем, как этих проклятых лягушек ловят, — жалобно прошептал худой. — Вроде на них надо кидаться плашмя...

— Мой брат вам наловит про запас, — утешила его Тереска. — Он в этом деле крупный специалист. Оставим вам крючки и корзину, так как сегодня мы будем ловить корзиной.

— Я могу крапиву нарвать, — пожертвовала собой Шпулька. — Тоже про запас. Надеюсь, что в тех кустах больше никакие морды не шляются.

— Кажется, там что-то происходит, — заметил Зигмунт, кончая накачивать матрас и вставляя на место затычку.