— Здесь Лемке, слушаю, командир.

— Отто, дружище, когда запрешь нашего глухонемого, проверь внимательно головной мозг, может, там просто повреждения от криосна?

— Хорошо, командир. Это все?

— Все, десять-четыре.

— Десять-четыре.

Лемке отключился. Заславский откинулся в кресле, взял со стола чашку, сделал глоток кофе, поставил чашку обратно и опять закурил. Никотин уже не успокаивал. Кофеин не прояснял ничего в голове. Макс поймал себя на том, что больше всего ему хочется что-нибудь расстрелять, к чертовой матери. Хоть что-нибудь. А лучше всего — найти исчезающего врага и расстрелять его. Или подняться на «Ревеле» на орбиту и выбросить его сквозь кессон без скафандра.

Пафосные, под старину, напольные часы в углу кабинета пробили два пополудни. Макс сообразил, что пора бы идти в столовую, ибо время обеденное. Интересно, Елена догадалась заказать кухонной системе три дополнительных обеда? Скорее всего, догадалась. Или Отто уже напомнил, немец никогда ничего не забывает. Идеальный заместитель вообще-то. Кстати, господин командир группы предварительной подготовки, вообще-то ты сам должен был сказать Реньи о трех доппорциях. А теперь надеешься, что она либо сама сообразила, либо Лемке напомнил. Ай-ай-ай, Максим Викторович, ай-ай-ай. Нехорошо. Надо попросить у врачей что-нибудь успокоительное, да и заодно что-нибудь для улучшения циркуляции крови в голове. Иначе так черт знает до чего можно дотумкаться… Из размышлений Заславского вырвал писк коммуникатора. На этот раз это был Кай.

— Слушаю, здесь Заславский.

— Господин Заславский, здесь Арро. Ваше приказание выполнено. Немой заперт в третьем боксе, его исследуют кибердиагносты. Герман и Ивар приведены в пристойный вид, одежду им подобрали, рекомендации по питанию переданы в блок автокухни. Через десять минут будут сопровождены в столовую, Елена сказала, что все готово. Кроме Леона Аскерова и вас все подтвердили свое присутствие на обеде.

— О как! Спасибо, Кай. Я буду через пять минут. Десять-четыре.

— Десять-четыре, командир, — Кай отключился.

Макс задумался. Кажется, под конец экспедиции помимо второго медика у него в группе появился дворецкий. Мысль эта вызвала усмешку, поскольку Заславский тут же вспомнил, как шарахнулся Арро от Елены при появлении Макса у медиков. Кажется, мальчик имеет виды на Елень Офигенную. Ну, может, оно и к лучшему. Ведь самому Максу о длительном романе мысли в голову как-то не приходили, а возможности поговорить с объектом страсти не представилось. Ведь утром, едва проснувшись, Заславский вылез из ее объятий, поцеловал еще спящую женщину в затылок и ушел к себе, пока она еще спала. А ведь она совершенно сознательно при всех дала понять, что… Что она дала понять? Что хочет провести с ним ночь? И что дальше? Черт бы тебя побрал, Заславский Максим Викторович, это совершенно невозможно уже! Ну захотела тебя женщина. Ну не постеснялась сказать это при всех. Далее… А что далее? Не думаешь ли ты, Заславский, что Кай Арро принес цветы в столовую просто так? Или что он принес их для Ци? Нет, Макс, Кай принес букет, надеясь подкатить к Елене. Макс… Ты идиот. Ты бы с ним сначала поговорил, что ли? И вообще, у тебя разве других забот не осталось, кроме как сидеть и прикидывать? Совсем оборзел, форматировщик. Иди на обед, там все уже вот-вот соберутся. Да и ты обещал быть.

Макс встал, потушил в пепельнице сигарету, накинул ремень ИВС на плечо и пошел к выходу из кабинета.