Леон тем временем закончил гонять технические тесты на борту корабля. Бортовой компьютер помогал, как мог и чем мог. Если уж быть честным, то без его подсказок Леону пришлось бы раз пять так точно обращаться к своей энциклопедии в поисках того или иного люка, устройства или порта подключения. Выводы же, к которым пришел техник, были вполне однозначны — не считая нескольких неприятных особенностей, вроде нерабочих криобоксов и отсутствующей системы дальней связи, эсминец действительно отлично сохранился. И вполне мог считаться, после небольшого ремонта, полностью готовым к дальнейшей эксплуатации. Одна беда — их таких, корабли серии «Усмиритель», изъяли из всех флотов уже точно лет сорок как. И если Макс решит передать корабль Евросоюзу — то его совершенно точно или пустят под пресс, или сделают из него памятник. Почему-то Аскерову казалось это кощунственным, ведь «Ревель» прождал людей более полувека. А тут вот раз — нашли, два — переплавили. С точки зрения Леона, это было бы совершенно неправильным. Но кто же мог сказать, что придет в головы комиссии ВКС ЕС, это же совершенно непредсказуемо.

Аскеров собрал свои инструменты, использованные при тестах, аккуратно уложил их все обратно в набор, обвел взглядом технический мостик и позвал бортовой комп:

— Ревель?

— Слушаю, Леон.

— Я на базу, у нас там обед по расписанию. Будь так любезен, кроме меня и капитана, пока не допускай никого на борт.

— Есть. Еще что-либо? — В голосе компа не просквозило вообще ничего. Во всяком случае, Аскеров не услышал.

— Нет. Я еще вернусь после обеда. Попробую все-таки из подручных материалов и запчастей станцию ДС собрать.

— Хорошо, Леон.

— Все, Ревель, пока, — с этими словами Аскеров двинулся по коридорам к выходу из корабля. За спиной его гасли плафоны бортового освещения, эсминец экономил энергию реактора, стремясь побыстрее наполнить накопители.

Леон шагал по уже вылизанным уборщиками коридорам и думал о том, как бы все-таки уговорить Макса не сдавать «Ревель» властям. Ведь юридически, прошло более пятидесяти лет, — поиск был остановлен. А нашедший — в данном случае группа предварительной колониальной подготовки — имел полное право объявить находку своей собственностью. Правда, оставалась целая куча нюансов, например то, что частные лица и корпорации не могли иметь в собственности боевые корабли. Но, в конце концов, снять тяжелое вооружение, оставить только противометеоритные пушки — и уже не боевой! Хотя… Реактору столько лития нужно, что разориться можно. Впрочем, если все пройдет нормально, то за одних только выживших форматировщикам светит нема-аленькая премия от ВКС ЕС. Можно и потянуть — вскладчину — заправку литием реактора и погрузку лития про запас. С другой стороны — экспедиция вот-вот закончится. Группа будет распущена до следующего набора. Как делить эсминец на шестерых? Никак. Ни один из группы не является настолько богатым, чтобы выплатить остальным призовую стоимость. Нет, есть, конечно, вариант — после роспуска группы остаться всем летать на «Ревеле», открыв собственную транспортную контору. Но вот, во-первых, профессиональным космонавтом никто из группы не является, кроме квалификации пилотов у Леона и Макса. А во-вторых, вряд ли всю группу удастся этой идеей заинтересовать. Как минимум Ци будет против, ей это скорее всего не надо.