Я спокойно сидел на лошади, надеясь, что шлем с цветами покойных баронов не спровоцирует команду открыть по мне огонь и граф Бельвиц захочет сначала обсудить с одним из своих подельников хотя бы вопрос, как идут совместные дела и где в итоге деньги, которые он вложил в общий бизнес.

Сначала на площадь выехали двое его личных охранников, присмотрелись ко мне и сразу же спросили, где мой жеребец.

— Погиб смертью храбрых! — громко и с пафосом ответил я в шлем и, наконец, граф не стал дожидаться конца проверки и выехал тоже на открытое место, продолжая оставаться за спинами охраны и за деревьями от наблюдающих сверху из башни.

Я тронул поводья и подъехал к солидной уже группе воинов, выехавших на край площади. Слева и справа я увидел спрыгнувших с лошадей лучников, которые достали луки и наложили стрелы, продолжая обшаривать глазами окна башни и ее парапет.

Значит, граф все же не в курсе, что случилось на поляне и кто теперь может находиться в башне и считает меня одним из баронов, который неуместно дурачится, к чему он уже давно привык. Но может скоро приказать и меня, как надоевшего дурачка и лишнего компаньона, нашпигуют стрелами.

Поэтому я сделал вид, что открываю забрало и процесс этот мне не очень подвластен, что-то пошло не так и я не могу показать свое лицо, но за оружие я не хватаюсь и поэтому охрана графа не чувствует какого-то подвоха. Пока я, не подъехав на самое близкое расстояние к графу, отделенному от меня теперь парой охранников, не бросаю пустую руку в его направлении и, потратив половину маны, мощным ударом не сношу и охрану, и графа, даже достается всем, кто сгруппировался возле своего сюзерена. Я пришпориваю лошадь и скрываюсь от начинающих что-то понимать лучников среди лошадей, на которых только что сидели и граф, и его отборные бойцы из охраны. Натыкаюсь на третьего лучника, прикрывавшего господина сзади, выбиваю его из седла нацеленным ударом и скачу мимо, в глубь застройки, прорываясь через цепочку воинов графа. Которые еще не понимают, что произошло, но уже замечают чужака в своих рядах и тянут мечи из ножен, пока все же не пытаясь догнать меня и ожидая команды графа.

Раздается крик, что из башни стреляют и ранили какого-то Джона, надеюсь, что одного из стрелков и я продолжаю скакать изо всех сил в глубину селения, прикрываясь домами и вскоре понимаю, что у меня получилось прорваться сквозь воинов графа и теперь я с каждой секундой, пользуясь неразберихой и отсутствием четких команд, отрываюсь от врагов. Но они видели меня и видели, куда я поскакал, и погоня может начаться каждую секунду.

Прости, Делия, я сделал все, что мог и больше не собираюсь рисковать своим здоровьем за ваши жизни. Выбил из седла и графа и пару его охранников с лучником вместе, насколько они покалечены и не готовы сражаться, я не знаю, но маны потрачено много и такое падение с лошади после удара невидимым молотом, не так то просто пережить, потеря сознания и переломы от скоростного падения в бессознательном состоянии почти наверняка гарантированы.

Получается, я вывел из строя графа и еще троих-четверых воинов, еще одного точно подстрелили из башни и теперь против четверки Бонса осталось на пять-шесть воинов меньше, если они не успели еще кому-нибудь загнать болт между ребер.

Четырнадцать опытных бойцов против четверых, оставшихся в башне, при одном опытном лучнике — это соотношение гораздо лучше прежнего, но, все равно, не оставляет шансов защитникам башни. Лучник, маскируясь среди деревьев, может при поддержке своих, легко ранить или убить пару защитников, и оставшиеся воины захватят укрепление, атакуя со всех сторон. Или не будут атаковать и просто подождут и через пару дней страха и голода мини-крепость сдастся и выдаст баронессу с голым задом, связанную и уже оттраханную своими же кнехтами перед лицом неминуемой гибели из-за ее глупого упрямства. Остальные вояки, без раненого или покалеченного графа, тоже встанут в очередь и перед смертью баронесса может, и поймет, что спорола конкретную дурь, забравшись в эту башню, из которой не убежать.