Но хозяйка успокоила меня, что в городе все говорят только на своем языке, переходя на корли в разговоре с приезжими, хорошо, естественно, его знают дворяне и торговцы.

Так, одежду я сменил, на всякий случай, осталось только вместо мокасин что-то новое на ноги купить. Не знаю, насколько хорошо развита зрительная память у последних охранников барона и сколько они еще здесь проторчат.

И, вообще, что делать будут, когда убедятся, что господин пропал, со всеми спутниками и деньгами. У них остались только таблички с договорами, по которым товар может получить их хозяин, по идее. Денег, наверняка, тоже немного, у тех же возчиков вообще ничего нет из монеты. Ладно, часть товара выдадут и им, как доверенным людям барона, наверно. Так и за постоялый двор заплатить надо, лошадей кормить, пошлину за проезд оплачивать.

Ох, чувствую, лопнет голова у простых рубак и душегубов от таких раскладов, точно, не до меня будет пока им, а там они уедут надолго, если, не на всегда.

Могут они загрузить подводы тем товаром, который им отдадут, ведь народ здесь приличный, почти все и отдадут, даже без барона. Попробуют продать пару подвод с лошадьми, постараются и остатки товара, лежащие на подводах, поменять на продукты и овес для лошадей. И тронуться в путь уменьшившимся караваном. Естественно, охрану придется нанимать, после земель графа Анвера.

Что же, наймут, да и руда не особо интересна бандитам.

Справятся и без меня, не буду переживать. Или не справятся, затупят и долгами обрастут, мужики с подводами разбегутся и на себя работать начнут, устав от безденежья. Здесь работы много, руду из отвалов на обогащение и переработку возить.

Я бы, лично, так и сделал.

Охранники — это все же, не барон лично, авторитета такого у возчиков не имеют, не собственность.

Ладно, о своем подумать можно, с хозяйкой я хорошо пообщался, можно удочку закинуть, спросить у взрослой и приятной женщины, не сдает ли кто жилье, по знакомству, одинокому и приличному мужчине, без вредных привычек.

Одна такая привычка все же есть, много народа уже порешил в этом краю за месяц жизни, но, про это промолчу. Да и не такая уж она и вредная, все люди были так себе, с точки зрения гуманизма и коллективизма.

Очень не толерантные, такие себе настоящие злодеи.

Хозяйка лавки заинтересовалась:

— Как это, без вредных привычек? И пиво не пьешь, что ли?

— Опять же, еще одно достоинство. Пиво пью, но умеренно, не напиваюсь.

Хозяйка подробно расспросила, как меня зовут, откуда я родом и что делаю в Иворе, сколько собираюсь жить.

На всякий случай назвался другим именем, мало ли искать будут по уже известному имени, буду лучше Торком Абером, как приятель мой гвардейский. Хотел назваться, как Учитель, но, подумал, что с этим именем, может, в Сатум ехать придется, а его там могут еще искать, лишние проблемы не очень нужны.

Сказал еще, что из Сатума я, но жить там стало невозможно совсем, поэтому и приехал сюда, нанявшись в караван. Работать могу везде, руки на месте, знания есть.

Комната нужна с завтраком, только вкусным, деньги имеются, на первое время.

Видно, что у хозяйки на примете есть такая подруга, со свободной комнатой, она сказала завтра зайти, когда с той переговорит.

Поблагодарил, сложил старые вещи в один из мешков и пошел договариваться на ночлег в трактир с комнатами, где быстро поужинал и завалился в своей комнате.

Надо завтра обувь купить, на осень и зиму, покрепче такую, шмотки отдать в стирку и, пожалуй, сходить на разведку, посидеть рядом с постоялым двором. Есть там рядом трактир подходящий, дорогой, охранники и возчики в такой не ходят, смогу посмотреть, какая там движуха начнется, ведь сегодня что-то найдут или не найдут служивые.

Может, и стражу вызовут, если дело законным порядком запустят, хотя, это вряд ли.

Тогда местные власти сразу лапу на имущество каравана наложат, как потерявшее хозяина.