После чая, когда девушка все же смогла заставиться себя подняться и выпить горячего, мы собрали наше добро и, заметно полегчавшую поленницу.

— Клея, сегодня у нас самый важный день в горах, нам надо преодолеть перевал, поднять наверх все наше добро и забраться самим. Это сложно, придется страховаться веревкой, сначала пойду я, налегке, потом поднимаются вещи, затем я поднимаю тебя. На сегодня у нас только такая задача, дальше мы не пойдем, за перевалом есть пещера, в которой мы проведем следующую ночь.

— А потом что? Сколько нам идти? — видно, что выросшую в теплом краю Клею пугают суровые горы и только силой воли она заставляет себя не сесть и разрыдаться.

— После ночлега мы должны дойти до не такого тяжелого перевала, преодолеть его и начать спускаться вниз, там еще переночуем и на следующий день дойдем до лесов или рощиц с кустарником, где будет уже нормальная погода и мы не будем мерзнуть.

Это объяснение не особенно успокоило девушку, два перевала и еще две ночевки пугали ее до икоты. Я попробовал успокоить ее, даже обнял и долго гладил по спине, сам раздумывая в этот момент, как объяснить девушке, когда доберемся до Храма, что она должна будет подождать меня одна почти сутки. Пока я проделаю все процедуры в нем, чтобы понять, что во мне изменилось и насколько я усилился за эти полгода, по сравнению с собой, когда вышел из Храма после недели тренировок на Столе.

Сначала довести девушку до трактира Сохатого — тоже можно, но нам особо торопиться некуда, день раньше, день позже, не имеет никакого значения ни для меня, ни для нее. Вернуться потом в Храм будет проблемно, меня, наверняка, сразу возьмут в оборот в Асторе и, чем окончится мое появление, я не могу предугадать.

Надо подумать, как подстраховать себя, чтобы не пропасть в подвале безвестно. Мне позарез будет нужна информация и от кого бы ее получить?

Гильдия здесь не помощник, лучше там и не появляться, как и в трактире Сохатого. Можно только Клею отправить в трактир за едой, если она выучит несколько слов на местном языке. И, потом, она сдастся на посту гвардейцам, встретится с братом и через него я смогу узнать, какая ситуация в Асторе и чем закончились мои поиски.

Объявили всем, что я — враг города или спустили ситуацию на тормозах из-за моего исчезновения? И отсутствия доказательств. которые могут быть получены только при жестком допросе моей тушки. Когда можешь и сам себя оговорить.

Это самое важное, что должно меня интересовать. Одно дело — когда ты официально объявлен шпионом и врагом и все должностные лица обязаны тебя хватать и тащить, совсем другое — когда ты просто пропал, уволившись из Гильдии, ушел куда-то по своим делам. Но, те же рядовые гильдейцы могут и не знать, о твоем процессуальном статусе, а вот, Альс с Турином вполне могут быть и будут, наверняка, в курсе того, что обо мне думают в Ратуше.

Сложно пока что-то придумать, будем по ходу дела соображать, так думал я, поглаживая молча прижавшуюся ко мне девушку, которая перестала всхлипывать и уже плотнее прижалась ко мне всем телом.

Да, ночь в обнимку не прошла просто так. То, моя рука во сне ляжет на ее немаленькую грудь, то ее ладонь в поисках тепла заберется ко мне между ног, вольно или не вольно, с этими женщинами не поймешь никогда.