То, что я сначала принял приятеля за мафиози невысокого уровня, мне простительно. Большая часть местной молодежи и взрослых мужчин пытается походить на криминальных деятелей, хотя бы внешне.

Такая здесь мода, что с этим поделать?

Только зачем племяннику такого дяди лезть в криминал, начинать с низов преступной иерархии, садиться хотя бы раз в колонию? Из-за призвания, да нет, не похож Саша на такого человека.

Совсем непонятно, особенно мне.

Вот и Саша оказался просто лоббистом при своем дяде и, похоже, своими, не совсем удачными просьбами и делами, вышел у того из доверия. Которое, теперь, смог вернуть с моей помощью, поэтому он такой довольный и счастливый, сидит рядом со мной, попивает вино и рассказывает на ухо, какие рядом сидят серьезные и, даже местами, великие люди города. Я, с удовольствием его слушаю, тоже потягивая вино из бокала и думаю, что, скорее всего, мой приятель попробует меня расспросить о моей прошлой жизни и придуманных проблемах. Если кто-то здоровается с моим соседом, я, тоже с удовольствием поднимаю бокал в знак приветствия. Саша, похоже, человек известный, в местных деловых и властных кругах, поэтому приветствовать лично мне незнакомых людей приходится довольно часто.

Ему нужна информация, наверняка, дядя попросил разузнать побольше о таком великом лекаре. Все мы немного дети и хотим верить в чудеса, которые я, кстати, могу легко предъявить миру, только не буду этого делать.

Из прирожденной скромности, это абсолютно точно.

Это мне понятно, только что-то рассказывать про себя я точно не буду, слова мои легко проверить, если я назову город, местность или улицу, фамилию какого-нибудь следователя или дознавателя, которые меня прессуют и хотят подвести под статью, как я уже намекнул приятелю.

Дел по моей, названной статье, возбуждается слишком много в стране, огромной и многонациональной, по этой ниточке меня не отследить никак.

Получается, что мне повезло выйти на представителя местной золотой молодежи, очень обаятельного и веселого мужчину, примерно тридцати лет, имеющего отношение к местной торговой мафии и я этому очень рад.

Рад тому, что мне пока не надо общаться с настоящими криминальными людьми, с которыми общение не показалось бы таким позитивным и непосредственным. Да и на заданные вопросы ответить оказалось бы очень не просто.

Это я спинным мозгом чувствую и то, что я смог миновать этот уровень и оказаться на более высоком и в менее трудном для общения положении, меня самого делает более раскрепощенным и довольным жизнью.

Естественно, оформлением паспорта с его обязательной подделкой, торговые люди заниматься не станут, для этого подтянут других людей, которым придется платить мне и общаться с ними тоже, мне лично. Только это будет сделано уже от уважаемых деятелей, через их связи, мне, лично, не доступные.

Так что, все идет отлично, и я все больше расслабляюсь в водовороте вечера и всеобщего праздника. Разные люди подходят к нашему столику, мне жмут руки, и я в ответ пожимаю, чокаемся бокалами и разбрызгиваем ненароком вино.

Почти, как в Асторе, только там разливают ресу при поминании погибших.

Саша усердно пытается напоить меня, бутылки летят одна за другой, но я крепко помню, что не должен поддаваться и не допиваю бокал до конца каждый раз. Как не старается приятель, не мешаю белое с красным и коньяком с чачей, бутылки с которыми как-то незаметно появляются на столе.

Сдаю экзамен, как я понимаю, на устойчивость к алкоголю и частым похвалам в мой адрес. При этом всем знакомым Саша помалкивает о лечении своего дяди и просто так нахваливает меня, без указания конкретных причин. Его знакомые так же поддерживают тосты и все выглядит очень душевно и трогательно.

Умеет Саша создать атмосферу, но и он не вечный двигатель, суматоха около стола успокаивается, время пролетело незаметно и уже около девяти часов вечера.