Я приподнялся на локте и погладил животик девушки, он был такой мягкий и нежный, не хотелось отнимать ладонь.

— Почему ты не хочешь, чтобы он оставался таким же красивым? Ты хочешь стать матерью??

Грита напряглась, это я почувствовал даже в полной темноте:

— Про детей не переживай, у меня их не будет, — голос ее звучал очень сухо.

— Ты точно уверена?

— Да, уверена и больше не хочу говорить про это, — она едва сдерживалась.

— Договорились, — кивнул я в темноте и пошел на второй приступ. Начал с легких поглаживаний, потом добрался до проникновения внутрь. Она была очень мокрая, и я не долго тянул. Грита меня реально заводила. Теперь танцы заняли немалый промежуток времени и девушка, вроде, успела кончить пару раз. Если я что-то в этом понимаю.

Потом мы притомились и уснули. Последней мыслью было:

— Хорошо, что прикупил такой широченный, матрас.

На обычной средневековой кровати, которые стояли в наших комнатах, было бы невозможно проскакать столько миль до канадской границы.

Под утро я снова проснулся, почувствовав рядом сексуальное женское тело, мерно посапывающее и пытающееся столкнуть меня на пол. Я нащупал в полной темноте упругое бедро, подтянул к себе и, не спрашивая разрешения, снова вошел в девушку. Теперь я двигался легко, без глубокого проникновения. Грита вскоре снова задышала, потом стала постанывать и долго не кончала. Когда судорога оргазма пробежала по ее телу, я тоже уснул.

Под утро девушка бесшумно поднялась и, шлепая босыми ногами, перебежала в свою комнату. Это я почувствовал во сне, но первые, самые ранние лучи Ариала еще освещали только потолок комнаты. Когда они коснутся стены, то мне пора вставать, чтобы быстро проглотить завтрак от своей хозяйки и бежать в мастерскую. По-местному, будет около половины шестого, полчаса мне хватало на утренние процедуры и завтрак. После этого за пятнадцать минут я доходил до мастерской Крипа и принимался за работу.

Просыпаться было рано, сегодня все же осьмица — местный выходной.

Я могу поваляться еще пару часов на своем матрасе. Лежать и улыбаться, вспоминая, как хорошо было ночью. Грита заводит меня по-настоящему. Я прямо во времена юности вернулся, после размеренной семейной жизни.

Идти до ратуши пять минут, надо появиться немного раньше. Чтобы не пропустить Альса, ведь именно его надо держаться. И пустить на аукцион меня могут только с ним, один глава Гильдии знает, кто что добыл. И кому деньги причитаются.

Прошло уже пару недель, как мои отношения с Гильдией оборвались. Никого не видел, только работа — дом, так сильно я увлекся мастерской Крипа. По трактирам не ходил. Видел Понса вчера и Ятоша, зато того каждый день на работе.

Честно говоря, старый Охотник был там не совсем к месту, как работник. Работать, как, все мы, он не мог из-за увечья, хотя и старался. Он был Охотником до самого мозга и полюбить работу с деревом и металлом… короче у него — это плохо получалось. Увечье тоже сказывалось, от повышенных нагрузок нога болела всерьез. Сначала Ятош не показывал нам свою проблему. Начинал, сжав зубы, бегать еще быстрее, суетиться и этим только мешал еще больше. Сердился, обычно на ровном месте, на все и всех, но постоянно сбивал ритм всего процесса.

Крип с братьями тоже понимали, что старый Охотник не сильно помогает строить подводы. Вчера я с ним поговорил наедине, после того, как закончили работу.

Крип смог понять суть предложенных мной нововведений. Долго сам изучал и присматривался к ведению дел по-новому. Не знаю, насколько он понял всю логику и логистику изменений, но, он не мог не заметить, как пошли в гору наши дела. Готовые запчасти и детали, лежащие в углу сарая, основа для постройки еще пары подвод, и деньги, впервые, пусть и не обильно, но достаточно уверенно появившиеся в его кошеле — все это следствие ведения дел по-новому.