Кстати, еще в самом начале проживания, я спросил, сколько надо будет доплатить за еще одну комнату и завтрак. Мне ответили, что скажут позже и пока сумму не назвали. Из этого я сделал вывод, что Грита еще не знает, будет она оставаться со мной или переедет от Клои.

После жаркой ночи, мне очень не хотелось расставаться с девушкой. За две недели, хоть и заполненных работой, я осмотрелся и быстро понял — что Грита, по-настоящему редкий и эксклюзивный для меня вариант.

Настоящая находка, честно говоря.

Жены приятелей и парней с работы меня не заинтересовали совсем. Ни внешне, ни как. Они были обычные женщины, для своего времени, безо всякой изюминки. Обычные мещанки — горожанки. Нормальные женщины для своего времени. У Крипа жена оказалась, вполне миловидной, но поговорить с ней мне не удалось. Я хотел составить впечатление, к чему мне готовиться, если с Гритой не срастется. Если она опять попытается использовать меня, придется ее послать подальше. Старался общаться со всеми, но быстро понял, что здесь не принято замужней женщине общаться, без разрешения мужа, с другим мужчиной.

Поболтать можно было с подавальщицей в трактире или корчме, с продавщицей в лавке, если отсутствовал хозяин. С Клоей и ее подругами тоже удавалось переброситься словцом. Пара из них была пока свободна, они могли спокойно поговорить с постояльцем своей подруги. Но замужние, та же жена Понса, только здоровались при встрече и больше ничего.

В общем, среди простого народа это было не принято. Никаких законов или уложений против общения между мужчиной и женщиной не существовало.

Но, не было принято и все.

С другой стороны, подруги Клои, хоть и были фактически моими ровесницами, совсем не радовали взгляд. Они были для меня уже пожилыми женщинами. Здесь рожали в шестнадцать-семнадцать лет и внуков ждали в тридцать три — тридцать четыре года.

Женщин вообще выжило гораздо меньше, чем мужчин, во время Беды, и это сказывалось. Предложение было очень скромное. Одно радует, с рождаемостью в Черноземье все очень хорошо. И через лет восемь — десять ситуация с неравным соотношением мужского и женского поменяется.

Но, мне сейчас тридцать восемь лет, хотя сам я назвал свой возраст, скинув десять лет. И ждать столько времени смысла не было. Вопрос надо было решать в недалеком времени. Ходить по борделям я не собирался, хотя общественное мнение снисходительно относилось к холостым парням, посещающим данные заведения. Но мне не улыбалось таким образом решать свои проблемы. И, из-за брезгливости, и, из осторожности.

Как современный человек, я много знаю про невидимых глазу бактерий и вирусов, передающихся половым путем. То, о чем, не догадывались мои приятели, такие, как Крос. За все придется заплатить, или немного погодя, или в конце жизненного пути. Презервативы появятся не скоро, эффективной защиты нет. Оставшиеся 17 таблеток антибиотика, конечно, помочь не могут. Рисковать здоровьем мне не хотелось, от слова — совсем. А вот чего хотелось, все же проникнуть в тайны путешествий между мирами и вернуться в свой мир или более развитый, чем тот, в который попал я.

Естественно, я осознавал, что мой социальный статус пока не высок.

Я — простой работяга в мастерской, пока — даже не компаньон в бизнесе. Я понимал, что пока мой уровень — это и есть те люди, с которыми я сейчас общаюсь. И я не собирался оставаться в этом статусе. Я твердо уверен, что смогу хорошо зарабатывать в новом мире и подняться по социальной лестнице.

Отсутствие всех сословных условностей этому способствовало. Пожалуй, не было никаких ограничений в твоей карьере на нижних уровнях. Не было требований к происхождению или особой грамотности, деловым качествам. Конечно, попасть в число Совета Капитанов мне не светило в ближайшее время.