— Фемина, — проводил ее взглядом новый знакомец. — Жалко, времени в обрез, а то я бы ее… Ладно. Да, есть у меня к тебе одна личная просьба.

— Внимательно, — отозвался я.

— Не рассказывай никому, что работаешь со мной, — понизив голос, очень серьезно произнес Баженов. — Не надо. Я не принц в изгнании, конечно, и в Москве не инкогнито, но огласка точно лишняя. Здесь вот какая штука — в столице живут те, кто по какой-то личной придури считает меня своим должником, понимаешь? Это не так, я никому ничего не должен, но иногда точки зрения на один и тот же вопрос разнятся. Я думаю так, кто-то по-другому. И в результате к, прости господи, вурдалаку Саркисяну и несгибаемому Голему могут добавиться другие граждане, что дополнительно усложнит нашу задачу. Оно нам зачем?

— Оно нам ни к чему, — подтвердил я. — Да и не планировалось ничего такого, нет у меня привычки откровенничать с кем-либо о своих делах. Тем более таких.

— Лучше перебдеть, чем недобдеть, — назидательно заявил Слава. — Мы с тобой не работали раньше, а это момент, который принципиален, его лучше проговорить на дальних подступах. Сейчас мы друг друга официально отлично поняли, и моя душенька спокойна. Так, что еще? А, вот. Созвон. Можно, конечно, по необходимости друг с другом на связь выходить, но я предлагаю в обязательном порядке обмениваться информацией в час дня и в восемь вечера. Ну или сообщать друг другу о ее отсутствии.

— Принимается, — согласился я. — Главное, в это время в зоне доступа быть. Я ж завтра в леса направляюсь.

— Будем надеяться, что там с сигналом все в порядке, — обнадежил меня новый напарник. — Не тайга же?

Если честно, на следующий день я в какой-то момент задумался о том, что лучше мне оказаться в тайге, где никакие, даже самые навороченные, смартфоны сигнал не ловят. И чем я, дурак, в горах был недоволен? Тишина, покой, никому ты не нужен. Благодать, да и только.

За сравнительно не такое уж большое время, то, что я потратил на дорогу от Москвы к славному граду Солнечногорску, находящемуся близ замечательно красивого озера Сенеж, мне позвонила куча народу, причем среди них были как те, кого я услышать не ожидал, так и те, кого я слышать не сильно-то хотел. К последним, например, относилась Танька, которой пришлось поведать о том, что компанию я ей нынче вечером не составлю. Разумеется (и предсказуемо) она моментально вызверилась, начала жечь меня глаголом, обидными сравнениями и поминать все то добро, что когда-то было для одного неблагодарного типа сделано. А уж после, когда неблагодарный тип заметил, что он, вообще-то, либо об этом никого не просил, либо оказанные услуги оплачивал сторицей, школьная подруга окончательно разгневалась, перешла на ультразвук, а после бросила трубку.

Следом позвонил Ровнин, прервав мои размышления на тему того, что хорошо бы Таньке уже замуж выйти, после чего начать совокуплять мозги какому-то другому бедолаге, но только не мне, ибо чем дальше, тем более нестерпимо становится с ней общаться. Причем цель его звонка для меня осталась тайной. Начальник отдела и так-то никогда слова в простоте не произнесет, а тут что-то он совсем разошелся, такого тумана навел, что, по-моему, под конец сам в нем заблудился, потому разговор начался с ничего и ничем закончился.

После отметилась Марина, желавшая убедиться в том, что я вечером прибуду в ее родительский дом. Тут, правда, какая-никакая, а польза имелась, она подтвердила, что служба безопасности ее папаши мониторит ситуацию с Аркашей. Вот только, увы, нигде он пока не засветился.

Не успел с ней пообщаться — снова звонок. На этот раз до моего разума пытался достучаться банк, в котором, с его слов, самые лучшие условия работы для организаций. Все у них бесплатно для клиентов, включая расходы на похороны, если ты, не ровен час, помрешь.