А если еще взять в учет то, что Баженов на службу к Шлюндту пошел, которого, похоже, Ровнин крепко недолюбливает, то картина вырисовывается совсем уж неприглядная. Для Славы, имеется в виду. На полноценную охоту тянет, которую отдельские запросто могут на него устроить. А то еще хуже удумают — пустят по Ночи слух, что за голову Баженова три будущих не сильно больших греха спишут с того, кто ее принесет, да и все. Желающих мигом наберется вагон и маленькая тележка, ибо куш неслабый, а дел всего ничего — человека на легальной основе завалить. Полезное с приятным, так сказать.

Хотя, может, и без сафари обойдется. Вопрос в определенном смысле семейный, а отдел всегда славился любовью к келейности. Хотя Славе это один хрен не поможет, несмотря на всю его ловкость и опыт. Захотят убить — убьют.

Но я его не сдам. И обещал, и ни к чему. Мне Баженов живой нужен, я один могу не вытянуть это дело. Плюс очень он ловко вурдалачье племя гробит, что мне тоже на руку.

Дверь в квартиру Паушши была приоткрыта, что лишний раз доказывало верность наших предположений. Ну а мгновением позже я увидел картину, которая окончательно расставила все точки над «i». Горе-шаман валялся на полу в луже собственной крови, натекшей из перерезанного горла.

— Э-хе-хе, приятель, как же ты так? — печально спросил я у трупа. — Ведь спец же, дважды финалист телешоу. Или даже победитель? И вот так оплошать.

Ровнин снял трубку только после пятого гудка, как видно, он уже уснул и, возможно, даже видел сны.

— Чего? — недовольно буркнул он в трубку. — Ты видел, который час?

— По нашим меркам — самый разгар страды, — и не подумал смущаться я. — Полночь. Но дело не в этом. Олег Георгиевич, помнишь, я тебе говорил, что Москва может кровью умыться из-за слезы Рода? Так началось. Вот стою, смотрю на первую жертву. Глотка от уха до уха вскрыта.

— Ясно. — Начальник отдела мигом собрался, сонливость из голоса точно метлой вымело. — Кому не повезло? Только не говори, что ребенку, нам такое сейчас совершенно ни к чему. И так не знаем, за что хвататься.

Ну да, смерти детей от рук обитателей Ночи являются отдельной темой, после такого всегда наступает время Большого Террора. Я подобное видел дважды, в последний раз лично принимал участие в охоте на тех, кто себе подобное бесчинство позволил, а после созерцал их казнь. Не скажу, что это было самое приятное зрелище в моей жизни.

Но логика Ровнина понятна, детская непорочная кровь, равно как и кровь девственниц, есть сильнейшее лечебное средство от ряда проклятий, это всем известно.

— Нет, — успокоил я его. — Пострадала вполне половозрелая особь, так что не переживайте. Но все же есть один крайне неприятный нюанс — покойный являлся медийной личностью. Да вы его наверняка и сами знаете, это Паушши. Ну, помните в том году, на «реалити»…

— А, карельский шаман, — перебил меня Ровнин. — Понятно. Кстати, из всей тамошней публики он единственный хоть какое-то впечатление производил. Мне показалось, даже понимал, о чем говорит.

— Не вам одному, — глянул на труп я. — Кое-кто пришел к тому же выводу, но, похоже, впечатление оказалось обманчивым. Собственно, чего звоню: вы бы сюда подъехали, взяли инициативу в свои руки? По сути это дело на сто процентов по вашему ведомству проходит, верно?

— И заодно сделал так, чтобы твоя фамилия в протоколах не фигурировала, — продолжил за меня мысль Ровнин. — Верно?

— Верно. Вы же понимаете, что я не при делах?

— Сильно засветился?

— Не знаю. Штука в том, что у Аркадия группа прикрытия имелась, пришлось с ними сцепиться, потому и не успел покойного спасти. Может, потасовку и видел кто, народ у нас нынче социально активен.