– Я видела сегодня этот серый туман. В этот раз он был у меня над головой.

Однажды она видела этот туман на уровне колен. На следующей неделе наш любимый коккер-спаниэль умер от разрыва сердца.

А ведь Селеста на полголовы выше, чем Азалия!

– Азалия, я не знаю, что мы можем сделать. Я звонила ей, посылала письма, ездила туда сама. Она просто не хочет меня видеть.

– Первое, о чем тебе следует начать думать, это о самой себе. – Азалия окинула меня критическим взглядом. – Волосы нужно постричь и завить. А твои глаза похожи на две дырки, выжженные в белой простыне.

– Ну что ж, огромное спасибо тебе! Да ты сама сегодня выглядишь не так уж роскошно.

Я почувствовала, как меня охватывает нежность к этой черной женщине. Она была единственным в мире человеком, который любил меня такой, какая я есть. И она старела и высыхала так быстро, что я очень волновалась за нее. Отец пренебрежительно фыркнул, когда я однажды сказала ему, что Азалии вовсе не обязательно выполнять так много работы по дому. Но, когда я все-таки настояла, он нехотя согласился нанять новую служанку.

– Я серьезно. И еще тебе надо завести дружка, который будет тебя куда-нибудь иногда возить. А то ты только и думаешь, что о работе.

– Да я все жду, когда подвернется подходящий парень, – отшутилась я.

Но она была права: я абсолютно не следила за собой. Мне нужно прекратить волноваться за то, чего я, очевидно, не смогу изменить, и заняться своей собственной жизнью.

Полдня я провела в Брэнтвудском дамском салоне. И, надо сказать, там сотворили просто чудеса с моей внешностью, если не с моим духом.

Харрисону очень понравилось, как я выгляжу, когда мы завтракали вместе на следующее утро. Я рассказала ему ту невероятную историю о Ройсе, которую раскопал Форд, и от этого почувствовала себя не такой одинокой.

Он очень умный человек, и я всегда с интересом слушаю его. Конечно, когда он не шевелит ушами.

Глава 8

Когда я вернулась домой с завтрака, меня ждало письмо, которое заставило мое сердце на минуту остановиться. Я сразу же узнала почерк Селесты. Трясущимися руками я разорвала конверт.

Там было всего две строчки: «Мы с Ройсом уезжаем. Не говори никому».

Она даже не подписала записку. Я посмотрела на марку. Письмо было отправлено вчера из Хендерсонвилля.

Я бросилась к телефону, чтобы позвонить Донне, но вдруг вспомнила, что Селеста просила никому не говорить. Я попыталась говорить спокойно и небрежно.

– Послушай, я хочу прокатиться сегодня до ваших мест. Ты будешь дома?

Донна уверила меня, что будет рада меня видеть.

– Мы позавтракаем у пруда.

– Нет, я только что очень плотно позавтракала… Я просто заеду на минутку.

Я доехала до дома сестры. Он был все так же наглухо закрыт.

Донна нисколько не удивилась, когда я попросила ее прокатиться на лодке. Она знает, мне нравится их озеро. Однако Донна очень удивилась, когда мы с ней подъехали к причалу Макколлов:

– Смотри-ка, а их лодки нет. Странно. Мы с Остином катались сегодня утром по всему озеру, но нигде их не видели. Да и прицепа тоже нет. Может, они отправились в океан?

– Может быть.

Серый туман Азалии оказался истинным пророчеством. Меньше чем через неделю после того, как я получила письмо Селесты, к нам домой пришел Лэйни Форд. Как только он вошел, я поняла, что он принес плохие новости.

– Миссис Деверо, сэр, мисс Фэйбл, нам только что позвонили из Хендерсонвилля. С ними связалась полиция Ки Веста.

Он еще немного помял в руках свою шляпу, а потом быстро сказал:

– Ваша дочь мертва.