– Так значит, ты прогоняешь меня с моей собственности? – Андрэ насмешливо поклонился. – У тебя уже начали развиваться хозяйские манеры. Я заметил, ты даже переняла южный акцент. И сегодня на тебе было одно из платьев моей невестки, ведь так?

– Аурэлия очень добра ко мне. А если ты намекаешь на то, что я хочу занять ее место, то ты ошибаешься. Я бы никогда не смогла этого сделать, даже если бы хотела! А я не хочу.

Андрэ снова поклонился.

– Как скажешь. Помни только, что на этот раз все козыри у меня.

– Я запомню, – холодно ответила Дайана. – А теперь уходи. Ни тебе, ни мне не нужно, чтобы нас видели вместе.

Она подождала, пока он ушел, и спустилась к чистому холодному ручью. Девушка умыла разгоряченное лицо и напилась воды. Внезапно она подумала о том, что здесь можно делать виски, которое только выиграет от чистой горной воды.

– Жан Поль будет так доволен!

Но ее радостное возбуждение моментально исчезло, когда она подумала о том, что Андрэ расценит ее желание спасти Монкер от долгов, как очередной способ добиться признательности семьи Деверо.

Перед тем как лечь спать, Дайана выглянула в окно и увидела на веранде фигуру Андрэ.

– Ну, вот и хорошо. Он тоже не может уснуть, – с удовлетворением сказала она.

Когда Дайана отнесла Аурэлии поднос с завтраком, она узнала, что Андрэ уехал среди ночи, и не поверила своим ушам.

– Я так сердита на него! – негодовала Аурэлия. – Уехать, даже не попрощавшись! Он хотя бы из вежливости поинтересовался, не нужна ли Жан Полю его помощь. Бедный Жан Поль выглядит таким озабоченным. Ну, ладно, хватит об этом. Как вам понравился наш Андрэ? Не правда ли, он самый очаровательный мужчина на свете? Я заметила, как он посмотрел на вас. Клянусь, если бы это видел Шон, он бы сразу же приревновал вас. Даже я сама почувствовала легкую ревность!

Аурэлия опустила глаза, не желая, чтобы Дайана заметила, насколько серьезно она говорит.

Девушка откашлялась. Она надеялась, что Аурэлия не слышала требований Андрэ встретиться с Дайаной наедине.

– Он очень… красивый. Мы не очень много разговаривали, но, кажется, он очень… предан своей семье.

Девушка знала, что именно это хотела услышать от нее хозяйка.

– Особенно вам. Когда мы разговаривали, он сказал, что присоединяется к желанию Жан Поля, чтобы я как можно лучше ухаживала за вами.

– А вы именно так и делаете.

Аурэлия крепко обняла Дайану.

– А какие у вас планы на сегодняшний день? Пруди сказала, что она запретила вам работать на кухне и считает, что нам всем пора начать ухаживать за вами, пока не родится ребенок. А вы же знаете, я никогда не посмею ослушаться Пруди. Так чем же вы собираетесь заняться в эти месяцы ожиданий?

Девушка охотно поделилась своими планами…

– Я собираюсь начать делать виски. Ваш муж одобрил мою идею и очень заинтересовался ею.

– Ах, Диди, ты напрочь разбиваешь все устоявшиеся представления о том, что женщина может, а чего не может делать. Ты только представь, что одна из сестер Жармон, которые приходили к нам вчера, выступит с подобной идеей.

Они вместе рассмеялись, но потом Дайана сказала слегка погрустневшим голосом:

– Я думаю, к тому времени, когда в округе узнают, что я делаю виски и продаю, моя репутация не будет стоить ровным счетом ничего. Но ведь я не южанка-аристократка по крови и воспитанию, как вы и Габриэлла.

– И сестры Жармон, – озорно добавила Аурэлия, поднеся к носу мизинец, как делали обе сестры, рассматривая все и всех через свои очки.

– И сестры Жармон, – повторила Дайана, бросив на Аурэлию осуждающий взгляд, позаимствованный у тех же сестер.