— Я испугалась.

— Да, знаю. Присцилла! — Он произнес ее имя почти со злостью.

— Я подумала, что она может забежать на стрельбище и…

— Не беспокойся. Она не забежала. Я наверняка увидел бы ее и велел прекратить стрельбу.

— Ах, Карлтон, мне так жаль!

— Не нужно говорить об этом. Как будто я какой-то… монстр…

— Да ты и есть монстр, — сказала я, возвращаясь к моему обычному расположению духа. Карлтон наклонился и поцеловал меня.

— Поправляйся побыстрее, Арабелла! — прошептал он.

Пришла Матильда.

— Ах, мое дорогое милое дитя, как чудесно, что ты уже можешь принимать посетителей. Я была просто вне себя от страха. Это было так ужасно… Мой любимый муж… Тоби… и теперь ты. Как будто в доме поселился какой-то злой дух…

Она умолкла. Я заметила, что в комнату вошла Салли.

— Это всего-навсего цепочка несчастных случаев, — сказала я. — Давайте надеяться, что на этом наши неприятности закончатся.

— Так и есть, ведь ты уже поправляешься. Салли говорила, что тебе с каждым часом становится все лучше и лучше. Правда, Салли?

— Я знаю, как вылечить миледи, и поставлю ее на ноги еще до конца недели. Вот увидите…

— Я всегда доверяла тебе, Салли. А, вот и Карлотта.

В комнату вошла Карлотта.

— Карлотта, посмотри, как хорошо выглядит Арабелла, — сказала Матильда, почти как раньше, не правда ли?

— И даже лучше, — сказала Карлотта. — Я очень рада этому и сожалею о случившемся.

— Это был несчастный случай, — сказала я, — мне следовало быть осторожней.

— Да, — тихо согласилась Карлотта.

— Садись, Карлотта, — пригласила ее мать. — Тебе ведь там неудобно стоять.

Карлотта послушно села, и некоторое время мы болтали о детях. У бедняжки Эдвина чуть не разорвалось сердце. Пережив смерть дедушки и дяди Тоби, он боялся, что я тоже могу умереть.

— Было очень трудно его успокоить, — сказала Карлотта, — и лучше всех это удавалось Ли. Мальчики очень сблизились.

Потом мы поговорили о Присцилле, о том, какая она сообразительная и как она грустила обо мне и плакала, все время повторяя мое имя.

— Вот видишь, все в доме рады тому, что ты поправляешься, — сказала Матильда Опять вошла Салли и заявила, что мне нельзя переутомляться и, по ее мнению, я уже достаточно наговорилась.

Они вышли, оставив меня наедине с моими мыслями. Я не могла не думать о разочаровании Карлтона и о том, что он винит меня, а может статься, и Присциллу во всем случившемся.

Через два дня меня пришла навестить Харриет. Я уже успела значительно окрепнуть, сидела в кровати и даже немножко ходила по комнате.

— Ходить слишком быстро не следует, — приказала Салли, которой я беспрекословно подчинялась во время болезни.

Зная, как она устает, выхаживая меня и одновременно занимаясь детьми, я настояла на том, чтобы во второй половине дня она отдохнула. Салли ненадолго прилегла, и я догадалась, что только поэтому Харриет осмелилась заглянуть ко мне.

Она вошла в комнату на цыпочках, и ее чудесные глаза лукаво поглядывали на меня.

— Дракон уснул, — произнесла она театральным голосом. — Знаешь ли ты, что она всякий раз изрыгала огонь при моих попытках приблизиться к твоему ложу?

— Так ты уже заходила?

— Ну конечно. Не думаешь ли ты, что я оставалась в стороне, зная о том, как ты больна?

В ее присутствии я оживала.