Раздражение нарастало с каждой минутой, а вместе с ним пульсирующая боль в лодыжке, а когда к этому добавился страх, что Дэвид опять сорвется на ней, что в ливне, заставшем его посреди прогулки, каким-то образом окажется виновата она, Лиза начала невольно задумываться, такую ли жизнь ей хочется вести. Неужели так будет всегда? Дэвид будет убегать каждый раз, когда Розалинд вздумается капризничать и сучить ножками, будет постоянно ставить ее на первое место, забывая о других близких людях? Возможно, она напрасно вышла за него замуж или, по меньшей мере, напрасно позволила ему сыграть свадьбу так скоро. Последние несколько месяцев она с воодушевлением и восторгом готовилась к церемонии и не допускала даже мысли, что может что-то пойти не так, тогда как Розалинд, очевидно, прилагала к этому все усилия.

Вот только Дэвид сейчас не разговаривает с Розалинд, потому что его телефон здесь, и прошло больше трех часов с тех пор, как он покинул номер, хотя вернуться обещал через час. Так что же, черт побери, с ним произошло?

— Что, если у него случилось еще одно помутнение? — спросила она не совсем твердым голосом, когда опять дозвонилась до Эми. — Может, начать обзванивать местные больницы?

— Почему бы тебе не поговорить сначала с кем-нибудь из отеля? Может, они что-нибудь посоветуют?

— Конечно. Хорошая идея. Я перезвоню, когда будут новости.

После того как Лизу соединили с администратором, который заверил, что немедленно поднимется к ней в номер, она доковыляла до окна и вгляделась в туман. Живописный пейзаж исчез; все затянулось непроницаемой массой облаков, будто ей хотели напомнить, какими враждебными могут быть здешние места, если им вздумается.

— Где ты? — пробормотала Лиза, заглушая страх гневом. — Почему ты не можешь найти телефон и позвонить?

Услышав стук в дверь, Лиза крикнула, что идет, и со всей скоростью, на какую была способна, пересекла комнату. Администратор, выглядевший тревожно молодым, назвался Филиппом, а девушку, которая пришла с ним, представил как Джемму.

— Уверена, тут не о чем особо волноваться, — сказала им Лиза, отмахиваясь от недобрых предчувствий, — но несколько недель назад был случай...

— Давайте по порядку, — мягко перебил ее администратор. — В котором часу он ушел? Куда, по его словам, он направлялся? И что он с собой взял?

Стараясь как можно четче отвечать на вопросы, Лиза наблюдала, как Джемма кратко записывает ее слова в блокнот. Потом у Филиппа зазвонил телефон, и он взял трубку.

— Понятно, — сказал он, переводя взгляд на Лизу. — Спасибо. Я ей передам, — и, дав отбой, проговорил: — По всей видимости, ваш муж поднимается в номер.

Облегчение захлестнуло ее так быстро, что она рассмеялась.

— Слава Богу, — выдохнула она. — С ним все в порядке? Простите, что побеспокоила вас. Я подняла шум на пустом месте. Боюсь, со мной такое бывает...

— Пожалуйста, не извиняйтесь, — прервал ее Филипп. — Вы правильно сделали, что позвонили нам. Наша работа в том и состоит, чтобы помогать вам во всем, что в наших силах.

Не успела Лиза ответить, как Джемма открыла дверь и на пороге появился насквозь промокший Дэвид. Неужели она и вправду забыла, какой он красивый, даже когда выглядит как пресловутая мокрая мышь?

— Милая, прости, — сказал он, ероша пальцами волосы. — Какой же я дурак...

— На этом мы вас оставим, — сказал администратор. — Если вам что-нибудь понадобится, зовите.

Как только Филипп и Джемма ушли, Лиза сказала:

— Нужно срочно тебя раздеть и усадить в горячую ванну. Ну ты даешь! Ты же мокрый до нитки.

— Как будто я не знаю, — простонал Дэвид, начиная стягивать с себя рубашку. — Ну и прогулочка.

— Куда ты ходил? Что случилось? Я так волновалась.