— Что-то не слышу в твоем голосе энтузиазма.

Она опять вздохнула.

— Откровенно говоря, трудно по-настоящему чем-то загореться, когда сидишь в четырех стенах с больной, распухшей ногой и чувствуешь, что готова свернуть Розалинд шею за то, как она донимает отца. А может, свернуть шею нужно Дэвиду за то, что он это допускает. Тебя, вероятно, не удивит, если я скажу, что об отвратительном сообщении, которое она присылала, больше ни словом не упоминалось. Меня поражает, как Дэвиду удается выбрасывать такие вещи из головы, как будто они вовсе не происходили.

— Пожалуй, тебе лучше последовать его примеру.

— Возможно. Во всяком случае, что еще остается? И, наверное, я тоже отчасти виновата, что отдых не складывается: ведь это я решила остаться в Англии на медовый месяц. Какого черта на меня нашло, хотела бы я знать? Почему я вообразила, что будет весело, если знала, какая тут погода? По крайней мере, если бы я подвернула ногу на Лампедузе, куда мне на самом деле хотелось поехать, я бы загорала и пила коктейли, пока она заживала бы.

— Если тебе туда хотелось, почему ты не сказала? Ты же знаешь, Дэвид все устроил бы.

— А ты как думаешь? Тони возил меня туда на мой тридцать пятый день рождения, и мне показалось неправильным отдыхать с Дэвидом там, где я уже была с другим мужчиной. Мне бы, например, не понравилось, если бы он выбрал место, которое было особенным для них с Катриной. Правда, мне предстоит жить в той самой долине, которую они последние тридцать лет называли домом, и очень остро не ладить с их дочкой. Можешь напомнить, с какой стати я на это согласилась?

— Ты влюбилась в этот дом и этого мужчину, и он в избирательном округе Дэвида.

— Ах да, и он рядом с тобой, что, честно говоря, и решило дело. Знаешь, никогда не думала, что скажу это в свой медовый месяц, но жаль, что ты сейчас не можешь поддержать мне компанию, потому что у меня появляется ощущение, что муж всячески меня избегает.

Издав свой фирменный стон, Эми сказала:

— Ты так любишь преувеличивать. Он скоро вернется.

Лиза бросила взгляд на часы.

— Будем надеяться. Он ушел больше двух часов назад, но даже Розалинд, наверное, не может так долго донимать его телефонными разговорами. Дэвид не признается, но я уверена, что именно за этим он пошел на прогулку. Пожалуй, стоит ему позвонить, просто напомнить, что я здесь. Судя по тому, как он в последнее время себя ведет, не исключено, что он и вправду забыл.

Эми усмехнулась.

— Ладно. Тогда, если не позвонишь мне раньше, увидимся, когда вернешься. Кстати, у меня есть новости, но они до того времени подождут.

Час спустя Лиза сидела на кровати, гадая, кому бы еще позвонить, потому что Дэвид до сих пор не вернулся, а его телефон лежал тут, в комнате. Она заметила это, только когда набрала его номер и услышала, что мобильный звонит на комоде рядом с телевизором. И вот она застряла в номере одна. Спуститься вниз и поискать Дэвида Лиза не могла из-за ноги. К тому же гроза хлынула на землю такими неистовыми иглами дождя, что находиться снаружи, казалось, было больно.

Решив, что Дэвид, скорее всего, пережидает где-нибудь, пока ливень немного стихнет, Лиза взяла книгу и попыталась читать, но сосредоточиться никак не получалось, и вскоре чтиво пришлось отложить. Почему Дэвид не взял с собой телефон, хотела бы она знать? Это было совершенно непонятно, учитывая, что он вышел гулять с единственной целью — позвонить Розалинд. По крайней мере, так она думала. Еще больше Лиза недоумевала, почему он ей не звонит. Не может быть, чтобы найти телефон было настолько сложно. В поселках Уиндермире и Боунессе или в одной из палаток проката спортивного инвентаря на берегу должны быть будки.