Взяв ручку и блокнот, она начала рисовать схему.

— Грубо говоря, запоминающий мозг, то есть отдел мозга, отвечающий за функцию запоминания, работает следующим образом, — сказала она. — Из вербальной памяти в рабочую информация переходит секунд за сорок пять, максимум за минуту. Переход из рабочей в краткосрочную память занимает от пяти до двадцати минут. Затем информация идет в хранилище оперативной памяти, которое направляет ее в управляющий мозг, где происходит главная обработка, — другими словами, решается, что мы сохраним на будущее, а что отбросим. Сейчас нас интересует переход из рабочей в краткосрочную память. Рабочая функционирует, то есть Дэвид принимает информацию, но краткосрочная не всегда пересылает ее дальше по цепочке, как положено, и здесь у нас происходят потери. Со временем краткосрочная память совсем перестанет функционировать, а также начнет разрушаться остальная запоминающая часть мозга. На этом этапе он может не вспомнить таких простых вещей, как имена членов семьи, или время определенных событий в прошлом, или как выполнять некоторые из привычных, повседневных действий. Вы только что видели, как он надевал рубашку. Возможно, сыграли свою роль нервы, но боюсь, что для такого человека, как Дэвид, это дурной знак.

Лиза, в лице которой не осталось ни кровинки, смотрела на доктора. О, если бы ее собственный запоминающий мозг мог отбросить эту информацию, думала она, возможно, ничего этого не происходило бы.

— Я знаю, он не захочет оставлять работу, — проговорила она, — но возможно ли это? Или правильнее будет спросить, долго ли он сможет продержаться?

— В основном это будет зависеть от него. Пока что его проблемы будут носить тот же характер, что и раньше, но, если вы не скажете мне обратного, я предполагаю, что он способен решать задачи почти на всех уровнях.

Решив, что с основным он справляется, Лиза кивнула.

Изабелл улыбнулась.

— Я оставлю вам номер своего мобильного телефона, — сказала она, вынимая из ящика стола пачку стикеров, — так что, пожалуйста, звоните в любое время. Разбираться есть с чем, и в ближайшие несколько недель возникнет множество вопросов, на которые вам понадобятся ответы. — Набросав номер телефона на листочке, она протянула его Лизе и сказала: — Тем, кому ставят подобный диагноз, полагается наблюдающая медсестра. Она свяжется с вами и придет к вам домой, чтобы объяснить, чего следует ожидать, что делать дальше, какие виды поддержки существуют — одним словом, все, что вам нужно знать.

В кабинет вошел Дэвид, и Лиза перевела взгляд на него.

— Думаю, нам пора домой, — отрывисто проговорил он. — Доктор наверняка очень занята.

Лиза беспомощно посмотрела на Изабелл.

— У вас есть мой номер, — напомнила та. — Звоните, не стесняйтесь.

Вскоре они вышли из клиники и молча направились к машине. Ужасные слова Изабелл Мэннинг до сих пор звенели у них в ушах, а перед глазами маячили образы того, что ожидало их в будущем.

— Веди ты, — сказал Дэвид, протягивая Лизе ключи.

Желая показать, что уверена в нем, Лиза сказала:

— А сам не хочешь?

Он не ответил, просто подождал, пока она разблокирует двери, сел на пассажирское место и пристегнул ремень.

Заговорил он нескоро — к тому времени они уже поднимались по наклонному въезду на магистраль М-32, ведущую обратно в город.

— Это несправедливо по отношению к тебе, — начал Дэвид. — Ты не должна...

— Перестань, — сказала она. — Речь о тебе, а не обо мне.

Он повернул голову и посмотрел на нее.

— Вообще-то, речь о нас обоих, о чем я и пытаюсь сказать.