Самое страшное, поняла Лиза, глядя, как Эми обнимает Дэвида у выхода на посадку, что сегодня, вероятно, последний раз, когда сестра видит Дэвида таким, какой он сейчас. Одному небу известно, что с ним будет через год или два, если только он не настоит на своем решении ехать в Цюрих... Не в силах думать об этом сейчас, Лиза быстро отмахнулась от этой мысли.

— Иди ко мне, — сказала Эми, со слезами на глазах раскрывая Лизе объятия. — Я так тебя люблю, — пролепетала она голосом, полным эмоций. — Я буду ужасно скучать, но пообещай, что приедешь. Скоро.

— Обещаю, — сказала Лиза, скрестив пальцы. — Береги себя, ладно? И не переживай насчет часовых поясов — если захочется поговорить, бери телефон и звони.

— Ты тоже. В любое время дня и ночи. Держи меня в курсе всего, что делаешь, мне необходимо об этом знать. — Потом, видя, что Дэвид разговаривает с Тео, тихо спросила: — Между вами все наладилось?

Изобразив удивление, Лиза сказала:

— Конечно. Нашла когда спрашивать!

— Да, ты права. Просто вы сегодня казались немного напряженными друг с другом, но ничего, у всех бывает. — Обхватив ладонями лицо сестры, Эми сказала: — Ты позвонишь, правда? Если тебя что-нибудь будет тревожить?

— Позвоню, — пообещала Лиза. Эми нужно было сейчас же уходить, иначе Лиза серьезно рисковала не выдержать и взмолиться, чтобы она осталась.

— Ну что, готовы? — спросил Тео, видя, что Эми не может оторваться от Лизы.

— Иди, — отрывисто шепнула Лиза. — Позвони, когда будете в Гонконге.

— Обязательно, — заверила Эми и, взяв Тео за руку, пошла по бегущей дорожке, глядя прямо перед собой, будучи не в силах оглянуться.

Почувствовав на талии руку Дэвида, Лиза подавила желание разрыдаться и теснее прижалась к нему.

— Тебе тоже ничто не мешает улететь, — сказал он.

Почувствовав, что эмоции вот-вот хлынут через край, Лиза повернулась и посмотрела на мужа.

— Мешает, — прошептала она, глядя ему в глаза, — у меня есть ты, и я не хочу, чтобы было иначе.

Ласково улыбаясь, Дэвид прикоснулся ладонью к ее щеке.

— Я хочу, чтобы ты знала, — сказал он, — что свободна в любой момент передумать и, если сделаешь это, я прекрасно тебя пойму.

ГЛАВА 20

У Майлза было такое чувство, будто его оглушили. Хотя это был тот самый страх, которому он не хотел давать имя, худшее из возможных объяснений ненормального поведения Дэвида, услышав об этом сейчас, узнав, что это реальность, он не мог прийти в себя. Ему хотелось бушевать и кричать в знак протеста, врезать кому-нибудь, засадить судьбе по яйцам, взвыть от отчаяния. Дэвид был не просто его шефом и наставником — он был другом, сторонником, железобетонным пропуском на вершину. Он не мог лишиться его сейчас и уж точно не из-за гадкой, омерзительной болезни, которая не имела права вообще никого поражать, а тем более людей с таким мощным, достойным и востребованным умом, как у Дэвида.

— Мне жаль, — слабо проговорил он, когда Дэвид вложил ему в руку бокал. Подняв голову и увидев печаль в глазах Дэвида, Майлз почувствовал, что почти не в силах это вынести. — Мне очень, очень жаль, — пролепетал он. — Я боялся... Это... — Он вздохнул и попытался собраться с мыслями. — Вы уверены? — каркающим голосом спросил он. — Ошибки быть не может?

— Уверен, — сказал Дэвид, присаживаясь со своей выпивкой.

Они были в его с Лизой лондонской квартире, но хозяйки нигде не было видно, поэтому Майлзу оставалось только гадать, как она восприняла новость.

— Вашей... вашей жене, наверное, очень тяжело, — проговорил он.

— Да, пожалуй, — согласился Дэвид. Его улыбку омрачила мимолетная тень горечи, но в тоне на нее не было ни намека, когда он сказал: — Она почти не говорит об этом.