— Как я могу успокоиться, когда Дэвид собрался наложить на себя руки?

— Лиза, они не принимают людей просто так, с улицы...

— Ему назначили встречу!

— Но все равно существует определенная процедура. Он уже связывался с ними раньше?

— Не знаю. Могу еще раз проверить его почту...

— Послушай, прежде чем заняться этим, дай мне их номер, я попытаюсь поговорить с кем-нибудь...

— Нет, я сама могу это сделать. Я хочу, чтобы ты полетел в Цюрих и остановил его.

— Ты с ума сошла? Даже если сегодня вечером есть рейс, мне никак не добраться туда до их встречи, если только ее не назначили на двенадцать ночи.

Приложив ладонь ко лбу, Лиза сказала:

— Да, конечно. Извини. Я просто... Они не позволят ему ничего сделать, правда?

— Можешь не сомневаться. Но вот что я тебе скажу: позвони, и пусть они тебя успокоят. Если сегодня вечером в Цюрих летит самолет, я на нем буду. Хорошо?

Снова задышав, Лиза сказала:

— Хорошо. Он забронировал номер в отеле «Баур эу Лак». Что ты ему скажешь?

— Честно говоря, я надеялся, что ты подбросишь мне пару идей, — ответил Тони.

Попросив водителя такси подождать, Дэвид убрал в карман записную книжку и окинул беглым взглядом тихую, довольно приятную окраину Цюриха, куда его привезли. Подойдя к парадной двери белого здания с плоской крышей и голубыми занавесками на окнах, он прочел рядом с кнопкой звонка одноединственное слово: «Выход». Ирония от него не ускользнула.

— Мистер Кирби?

Оглянувшись, Дэвид увидел, что с другой стороны улицы к нему идет долговязый молодой человек с зачесанными назад волосами до плеч, серьгой в ухе и богемной щетиной.

— Мистер Венгл? — спросил Дэвид.

— Он самый, — подтвердил Венгл, протягивая руку.

Мистер Венгл совершенно не соответствовал образу, который составил для себя Дэвид, но улыбка молодого человека была заразительно дружелюбной, а во взгляде при более внимательном рассмотрении обнаруживалась чуткость, без которой в такой сфере деятельности, несомненно, нельзя было обойтись.

— Пойдемте наверх, — сказал Венгл, отпирая дверь. — И, кстати, зовите меня Жорж.

— Жорж, — эхом отозвался Дэвид, пытаясь закрепить имя в памяти.

— Сегодня вечером никого нет, — продолжал Жорж, пока они преодолевали пролет лестницы, примечательной своим безликим оформлением, — кроме парня, который отвечает на ночные звонки, но он на третьем этаже.

— Вы американец? — спросил Дэвид. — По говору похоже.

— Моя мать американка, — сказал ему Жорж Венгл.

Когда они добрались до лестничной площадки, Жорж повел Дэвида через маленькую приемную, из обстановки которой стоило отметить несколько ковшеобразных кресел, бачок с питьевой водой и встроенный в стену аквариум с тропическими рыбками, мечтательно скользившими из угла в угол своего эксклюзивного жилища.

— Принести вам что-нибудь? — предложил Жорж, когда они вошли в комнату, меблированную в стиле конференц-зала, и он закрыл за ними дверь.

— Нет, не нужно, спасибо, — ответил Дэвид, занимая место в одном из торцов длинного стола.

Венгл пододвинул стул и сел напротив. Скрестив длинные тонкие пальцы, он приятно улыбнулся и сказал:

— Должен признаться, я удивлен, что вы захотели приехать. Вы получили мои имейлы, не так ли?

— Получил, — подтвердил Дэвид.

— Значит, вы понимаете, что наша организация уполномочена помогать только гражданам Швейцарии и иностранным резидентам? Другими словами, у вас должен быть адрес в нашей стране.

Дэвид кивнул.

— В таком случае, могу я спросить, — продолжал Жорж, — почему вы написали нам, а не в «Дигнитас», которые, как мне кажется, более известны в вашей стране?

Вспомнив ответ на это или, по крайней мере, его часть, Дэвид сказал:

— Я пытался связаться с ними, но они.