Взгляд Дэвида начал блуждать по комнате. Просто находиться здесь казалось ирреальным, и разговор на подобную тему ощущался кошмаром, воспринимать который мозг инстинктивно отказывался.

— Что?.. — Он опять шумно сглотнул. — Как это происходит? — спросил он.

Изящные пальцы Жоржа сплелись и снова раскрылись.

— В документах, которые я направил вам по электронной почте, все подробно описано, — сказал он. — Но если вкратце, то после того, как мы получим все необходимые подтверждения от ваших докторов, что вы страдаете этой болезнью, вы сможете выбрать дату собственной смерти, которую в любой момент можно перенести или отменить. Когда дата смерти определена, уже здесь, в Цюрихе, медик выписывает соответствующий набор препаратов, после чего сотрудник «Выхода» или врач едет за ним в одну из специально отведенных аптек и доставляет его вам.

— Что... — Дэвид прочистил горло. — Что это за препараты? — спросил он.

— Набор состоит из двух таблеток драмамина, которые помогут вам расслабиться. Потом, примерно через полчаса, вам дадут десять граммов растворенного в воде пентобарбитона натрия. Как правило, максимум через пять минут после того, как человек выпивает этот напиток, он засыпает и в течение ближайшего часа-двух, не приходя в сознание, безболезненно уходит из жизни.

Почувствовав странное головокружение, Дэвид набрал в легкие воздух и медленно выдохнул.

— А потом? — спросил он.

— Потом мы вызываем полицию, которая удостоверяется, что швейцарские законы не были нарушены.

— А мое... после... мои останки? Что будет, если я приеду сам?

— В Швейцарии обычно рекомендуется кремация, которую мы можем провести в вашем случае. Урну с прахом могут затем переслать тому, кого вы назовете.

Подумав о Лизе и Розалинд, Дэвид поднял руку и потер глаза.

— Мы неизменно советуем обсуждать все с ближайшими родственниками, — мягко проговорил Жорж, — и по возможности брать их с собой в Цюрих, чтобы они могли присутствовать при кончине. Как любят выражаться американцы, это помогает подвести черту.

Пока слова и образы смешивались в мрачный коктейль и оседали абстрактной болью на его сознании, Дэвид сидел и смотрел в пустоту. Да, он еще не был к этому готов, а с другой стороны, если затянуть...

«О, Катрина, Катрина, — сказал он про себя, когда наконец вернулся в такси. — Я сошел с ума? Это ли мне следует делать? Знаю, для себя ты такой возможности не рассматривала, но я не католик и не уверен, хватит ли мне такого мужества, как у тебя, чтобы страдать до естественного конца».

Следующим утром Лиза ждала Дэвида в зале прибытия в аэропорту. Прошлой ночью, когда она позвонила оператору «Выхода», ей сообщили, что Дэвид не является членом организации и поэтому никоим образом не может совершить суицид с врачебной помощью. Так что, по крайней мере, этот страх она могла отбросить. Это была просто консультация, как объяснил сам Дэвид, когда завершил свою безумную миссию и наконец вышел на связь. Тогда они не стали ничего обсуждать, просто поговорили о деталях его обратного путешествия и с нежностью пожелали друг другу спокойной ночи. После этого Лиза почти час проговорила с Эми по телефону, изливая сестре душу, тогда как Тони, который почти добрался до Хитроу к тому времени, как она ему позвонила, развернулся и поехал обратно домой. Извинений и благодарностей, которые она ему теперь задолжала, было такое необъятное множество, что так сразу и придумать было нельзя, чем ему можно отплатить. Но сейчас главное было забрать Дэвида домой.

Как только Лиза увидела мужа, уверенного и элегантного, среди толпы, ею овладели такие противоречивые чувства, что, обнимая его, она не знала, смеется, плачет или закипает от гнева.