«Гм, вау, привет». — Патрисия почти хлопнула себя ладонью по лбу за такой выбор слов. Вот к чему привело ее общение с Пэйдж.

Она оглядела Синклер снизу вверх и вернулась обратно. Грязные, дырявые джинсы и прозрачная майка. Какая прелесть. Одежда, как и Одри были покрыты засохшей глиной и краской. Патрисия в жизни никогда не видела более сексуального сочетания.

«Привет». — Синклер улыбнулась и ямочка на ее щеке, казалось, подмигнула Патрисии. — «Входи».

«Прости, я не хотела мешать».

«А ты не мешаешь». — Синклер закрыла дверь и повернула замок.

Эндерсон уставилась на ее мускулы, а затем на голые ноги. — «Ты выглядишь занятой». — Слава Богу, она подобрала правильное слово, потому что ее мысли похоже застряли в другом словаре. На словах подобных: сексуальной; такой, что тебя хочется съесть и чертовски великолепной.

«Проходи, я хочу показать тебе кое-что». — Синклер выглядела абсолютно расслабленной и счастливой.

Патрисия задумалась: а как она выглядит после занятий любовью?

Она проследовала за ней по коридору и прошла в комнату. Первое, на что она обратила внимание, были тяжелые дубовые книжные полки, расположенные вдоль стен, полностью забитые книгами. Кое — что из этого она читала. Тома по психологии — от составления психологического портрета преступника, до серийных убийств и основ неврологии. Она подошла поближе и стала рассматривать фотографии в рамках, стоящие на полках. На некоторых фото Синклер была запечатлена с пожилым мужчиной. Они стояли перед небольшим самолетом. Патрисия подумала: это ее отец? Она уже собиралась спросить, но в этот момент Синклер казалась такой занятой, склонившись над рабочим столом с яркой регулируемой лампой. Запах краски и глины щекотал ноздри Патрисии.

Одри взяла маленькую статуэтку со стола и протянула ее Патрисии. — «Я собираюсь нанести на нее еще один слой глазури».

Эндерсон почувствовала, как пылает ее лицо. — «О, мой Бог. Это же Джек».

«Надеюсь, тебе нравится?»

Патрисия держала ее осторожно, пораженная тонкостью линий и сходством с оригиналом. Так или иначе, Синклер удалось передать не только его внешность, но и характер. Она даже запомнила, что у него одно ухо коричневое и его своеобразную манеру склонять голову. Даже его хвост стоял по стойке «смирно» так же, как всегда.

«Мне она нравится». — Она не могла поверить, насколько замечательно это было сделано, как талантлива была Синклер. — «Спасибо. Это — … ты удивительна».

Синклер опустила голову. Комплимент, очевидно, немного смутил ее. Она забрала статуэтку и осторожно поставила ее на стол. — «Я покрою ее еще одним слоем глазури завтра».

С минуту они стояли в полной тишине.

«Это было, так мило с твоей стороны». — Сначала пирог, теперь статуэтка. А я ничего ей не подарила. От этой мысли Патрисия очень неловко себя чувствовала.

«Мне нравится смотреть, как ты улыбаешься». — Выходя из комнаты, Синклер выключила лампу, они оказались почти в полной темноте. — «И ты меня вдохновляешь».

По позвоночнику Патрисии пробежали мурашки, когда она почувствовала, как Синклер потянулась мимо нее, чтобы включить другую лампу. Она открыла стеклянную дверь нижней полки и вынула статуэтку женщины. Когда она поднесла ее ближе, Патрисия почти прекратила дышать.

«Я сделала ее после того, когда впервые увидела тебя». — Синклер поместила фигуру в руку Патрисии. — «Твои волосы… это было настолько красиво. Ты шла к своей машине после нашего разговора, и распустила свои волосы, позволяя им развиваться на ветру».