«Вы знаете, я припоминаю, что одно колено было темным. Такая большая темная область. Вы же не думаете, что это была кровь?»

Никто не ответил ей.

«Миссис Дэниелс, большое спасибо Вам за потраченное время», — сказал Гэри, поднимаясь, чтобы пожать ее руку.

«Мы очень ценим это», — добавила Патрисия.

Пэйдж в замешательстве встала, выглядя при этом несколько испуганной и разочарованной. — «И это все? Я так странно себя чувствую. Что, если я действительно видела убийцу? Вы уверены, что не хотите меня загипнотизировать?»

Патрисия проводила ее до двери. — «Мы свяжемся с Вами, если нам потребуется что-то еще».

Пэйдж ушла, но только после того, как убедилась, что Патрисия записала номера ее сотового и домашнего телефонов.

Гэри покачал головой, когда она вернулась к столу. — «Странная женщина».

«Я бы сказала, что она приняла слишком много таблеток с кофеином».

Глава 23

Крыльцо заскрипело, когда Лиззи вышла из дома и захлопнула за собой входную дверь. Она стояла и смотрела на Джей, которая сидела тут же на качелях, потихоньку раскачиваясь и напевая какую — то песенку свертку, лежащему в ее руках.

«Что ты делаешь?» — спросила Лиззи.

Джей продолжала раскачиваться, отталкиваясь от крыльца голыми ногами. Она напевала «Эльвиру». Девочка ничего не ответила на вопрос сестры, и это не удивило Лиззи. Джей не говорила ни с кем уже много дней.

Лиззи открыла банку Кока-колы и в один миг прикончила ее. Она подошла к качелям и протянула другую холодную банку Джей, которая отрицательно покачала головой. Лиззи села рядом с ней, и открыла ее для себя. Она пила Кока-колу, чтобы чувствовать себя лучше. Ее тетя Дэйн безгранично верила в целебную силу этого напитка. Если у Лиззи болел живот, она говорила: «выпей колу». Если у нее болела голова: «выпей колу». Поэтому она сидела на качелях с сестрой и пила вторую банку, надеясь, что тетка была права.

«Хочешь, пойдем, посмотрим телевизор?» — спросила она.

Джей сидела и напевала. Ее неровно остриженная голова выглядела смешно, одни пряди волос были длиннее, чем другие. Дэйн пыталась обрезать все, но Джей не позволила ей даже приблизиться. Она не позволила бы никому прикоснуться к себе. Никому, кроме Лиззи.

Лиззи посмотрел на сверток в руках Джей. Крошечная голова птицы выглядывала из скомканного кухонного полотенца. Джей нежно поглаживала маленькую голову. Лиззи знала, что та была мертва. Глаза были просто дырами, клюв открыт и неподвижен.

Лиззи опасалась, что, если Джей не будет есть, то, скоро сама станет напоминать эту мертвую птицу. Только кожа да кости, закрытые перьями.

«Тебе с этой птицей лучше не попадаться на глаза тете Дэйн».

Вчера Дэйн застилала их кровати и нашла птицу под подушкой Джей. Она довольно сильно кричала и плакала, сидя прямо там, в их комнате.

Пришел Джерри и унес птицу. Джей закатила собственную истерику, крича и рыдая. Она провела всю ночь в туалете, свесившись над унитазом, поскольку ее беспрерывно рвало. И все это было из — за какой-то мертвой птицы. Так что Лиззи незаметно прокралась во двор и вытащила сверток из мусорного ведра, чтобы вернуть его сестре. После того, как Джей получила обратно свою птичку, она спала просто отлично.

Не было ничего плохого в том, чтобы Джей имела в доме мертвую птицу. К тому же, ее даже не нужно было кормить. Дэйн могла долго распространяться о микробах, и как было плохо иметь в доме мертвое животное, но Джей упрямо делала только то, что ей нравилось. И Лиззи готова была сделать все, что угодно, лишь бы сестре было хорошо. Даже если это была мертвая птица, которую она держала в постели.